«Ее и, возможно, сотен других мэлини, способных управлять камнями», – прозвучал в голове голос с интонациями Аранеля, когда тот порицал ее безрассудство. Айна проигнорировала его. Ведь даже если вероятность того, что там была ее мать, и невелика, это единственная зацепка.
На полпути к утесу девушка заметила углубление в паре метров справа от себя. Оно выглядело достаточно просторным, чтобы можно было пролезть туда, и могло послужить хорошим укрытием, когда она перенесет свою душу на поле боя.
Направляя хитроны к потным ладоням, Айна пошла к укрытию, и тут ее оглушил пронзительный крик. Он разрушил концентрацию Айны, едва не сбросив девушку с обрыва. Она ухватилась за уступ кончиками пальцев и обернулась, чтобы увидеть, как солдаты Калдрава посмотрели наверх в поисках звука.
«Придурки…»
Сотни воинов в отчаянии побросали оружие и рухнули на землю.
Прикрыв глаза, арьергард повстанцев бросился в атаку. Они c легкостью прорвались сквозь ряды обездвиженных врагов, боевыми кличами подражая воинственной твари над их головами.
Айна боковым взглядом следила за змеевидной тенью, появившейся среди облаков. Нагамор пронесся по алому небу прямо над армией Калдрава. В длину чудовище, казалось, достигало метров тридцати, а его оперенный хвост бил по воздуху, словно огромный веер.
Часть солдат Калдрава – те, у кого хватило ума не смотреть змею в глаза, – осталась стоять на месте. Эти солдаты приготовились отражать атаку с воздуха. Шквалы метательного оружия и потоков хитронической энергии вырвались навстречу нагамору.
«Этого не может быть». Айна прищурилась, глядя на приближающегося зверя.
На его кобальтово-синем хребте стояла одинокая фигура. Вытянув вперед одну руку, в которой вращалась энергия, в другой она держала поводья: в шею нагамора впивались металлические шипы, а клюв обвивала колючая проволока.
О том, чтобы кто-то управлял нагамором, Айна никогда даже не слышала.
Тем не менее, если на стороне повстанцев было это существо… Айна лишь надеялась, что ее мать не попала в плен к Калдраву и была частью сопротивления. Это логично. Ее мать ненавидела Калдрава каждой клеточкой своего тела. Она скорее позволила бы раздробить свои кости в пыль, чем сражалась бы на его стороне.
Айна смотрела, как нагамор проносится над полем боя. Хитроны вылетали из рук всадника, словно черные молнии, и поражали солдат Калдрава одного за другим. С появлением этого союзника повстанцы получили преимущество и оторвались от преследователей.
Нагамор пронесся мимо скалы, где стояла Айна, с очередным ужасающим воплем и был близок к тому, чтобы впечатать хвостом девушку прямо в камень. Айне удалось разглядеть голубой плащ и шлем всадника, с двумя нарисованными полосами.
«Такой же узор был на старом жилете Мейзана! Может, армия повстанцев – часть его клана?» Прежде чем Айна успела додумать эту мысль, нагамор резко повернул, и его хвост ударился о скалу.
Хитроны Айны выплеснулись наружу, когда скала стала осыпаться вокруг нее. Она была слишком медлительна, чтобы успеть зацепиться, поэтому с визгом покатилась вниз по склону. После приземления она обнаружила, что стоит в нескольких метрах от батальона солдат Калдрава.
– Проклятье, – сказала Айна себе под нос.
Ей повезло, что солдаты слишком отвлеклись на пролетающего над головой нагамора, чтобы заметить ее: их глаза были прикрыты, а оружие направлено в небо.
«Мне нужно убираться отсюда!»
Девушка посмотрела на разрушенный утес. Углубление, которое она нашла ранее, к счастью, осталось нетронутым. Она могла взобраться наверх, пока все внимание солдат было поглощено нагамором, и придерживаться своего первоначального плана проекции души. Или же могла попытаться пробраться мимо солдат до повстанцев, что было бы глупее, чем попытка Аранеля сразиться с кучкой капизеров, не используя нож.
«Тогда поднимаемся».
Айна подпрыгнула на носочках и помчалась вверх по скале. Ноги горели, но теперь, когда скала раскололась, было легче, и у нее появилось много точек опоры для маневрирования.
Она преодолела почти четверть пути, когда что-то дернуло ее за плащ. Айна грохнулась на землю, ударившись затылком. Потянувшись за луком, она обнаружила, что тот раскололся пополам.
На глаза Айны навернулись слезы, она поднялась на ноги.
На нее искоса смотрел солдат Калдрава, обнажив в ухмылке свои кривые зубы.
– Думаешь, ты снова сможешь сбежать, отродье Канджаллена?
Айна вздрогнула, услышав это название. Значит, мятежники были из клана Мейзана.
– Я не мятежница, – сказала она. – Я балансир.
Солдату Калдрава, похоже, было все равно, кто она. Он взмахнул топором, а потом с ревом бросился на девушку. Айна легко увернулась – мужчина был медлителен и неуклюж в своих доспехах, а она тренировалась с Хиравалом, который был вдвое быстрее, – и сбила противника с ног.
Солдат рухнул на землю. Айна сделала кувырок, схватила кинжал, прикрепленный к его поясу, и одним движением перерезала ему горло.
«Надо было использовать хитронический оглушающий луч», – подумала Айна, вытирая кинжал.
Тем не менее один враг повержен, и у нее теперь было оружие, пусть и не такое привычное.
