Вздохнув, я оборачиваюсь. Но там, где стоял Джек, пусто, только одинокая взлетно-посадочная полоса и лимузины. И они слишком далеко отсюда, чтобы он успел добраться до машин за такое короткое время. Кроме того, я бы услышала звук его шагов.
– Я знаю, тебе не нужна моя помощь, – звучит его спокойный голос прямо возле меня.
Я вскрикиваю от неожиданности и кручу головой. Клэр смотрит с открытым ртом на пятно справа от меня. Я щурюсь. Видно только легкое мерцание. Едва заметное. И вдруг что-то теплое гладит тыльную сторону моей руки, дотрагивается до пальцев и снова исчезает. Я задыхаюсь и борюсь с желанием снова закричать. Джек может становиться невидимым? В Библии Фаррана нет ни слова о подобном даре. Дуновение ветра щекочет левое ухо.
– Я расскажу в машине, если ты пойдешь со мной, – шепчет он.
Так близко. Но я до сих пор ничего не вижу. Вообще ничего.
Я медленно протягиваю руку и сталкиваюсь с чем-то. Кожа. Посреди воздуха нащупываю оптически несуществующие скулы, вздрагиваю и ловлю мягкие короткие волосы. Ничего себе!
Шоссе с тремя полосами движения ведет нас мимо автосалонов и огромных супермаркетов. По словам Фаррана, до школы чуть более четверти часа от аэропорта. На вид нашему шоферу лет тридцать, может, больше, у него унылое лицо, похожее на маску.
– Выкладывай! – требую я. – Как превратиться в невидимку?
Прежде чем я успеваю отреагировать, он кладет руку мне на колено. Хочу сбросить ее, но она словно растворяется в воздухе. Там, где запястье Джека должно выглядывать из-под рукава куртки, видно мерцание. Но рука все еще ощущается на колене. Я кусаю нижнюю губу.
– Мне хотелось растоптать тебя, когда ты разгадала головоломку, которую Фарран дал нам в качестве вступительного испытания.
Он состроил такую несчастную гримасу, что мне пришлось улыбнуться. Напряжение между нами постепенно исчезает.
– Тебе не следовало открывать рот так быстро. Я понятия не имела, что Фарран на самом деле хотел услышать. Это была чистая удача.
– Удача. Ага, – он недоверчиво качает головой, – знаешь, я считал, что твой ответ не прокатит, – он ущипнул меня невидимой рукой, – но решение выбрать тебя определенно верное. В одиночку я бы не одолел такого могущественного человека, как он.
– Конечно, нет, – бормочу я, и на его лице мелькает тень, – Фарран – эмпат. Он способен увидеть твою ауру и эмоции.
Чтобы обмануть его, я хватаю невидимую руку, поднимаю ее до уровня глаз и замираю. Пейзаж, который пролетает мимо за окном, немного искажается, как на кинофильмах, которые зависают, тормозят, все еще показывают старую картину, в то время как начинается уже следующий эпизод. Я внезапно вспоминаю, как Дин оказался за побледневшей фигурой Эйдана. Теперь понятно. Он не может сделать это достаточно быстро. Я отпускаю руку.
– Проекции! Ты строишь точные копии предметов, окружающих тебя. Безумие! Это просто невероятно!
– Но я не так невероятен, как ты, – говорит он под впечатлением, – Эмма, только Фарран понял это сразу, когда Николас представил меня ему в онлайн-видеоконференции два года назад. С тех пор я мечтал обучаться у него лично.
Не знаю, что сказать на это.
Рука снова становится видимой, и он протягивает ее мне.
– Мир?
Мы воевали до сих пор?
– Хорошо.
Он улыбается, не показывая зубы, и убирает руку назад так быстро, будто у меня заразное заболевание.
Такси, которое довезло Джеймса Миллера до желтого двухэтажного дома в Кинсейле[8], было уже третьим транспортным средством, которое он использовал за последние полтора часа. Прибрежный город, довольно оживленный в это время года, находится всего в тридцати минутах от Корка. Но эти чертовы необходимые меры предосторожности… Как только Миллер входит в гостиную, сразу же стягивает с головы парик с бородой, тяжело отдуваясь.
– Сперва Аарон, а прошлой ночью Колин. Не говорите мне, что эти несчастные случаи – случайность, Макэнгус!
Почему главарь соколов никогда не присутствует и ему приходится разбираться с этими неприятными стычками?
– Не вините меня! Вы же знаете, я перешел на другую сторону. – Якоб указывает на кресло перед собой, но Миллер предпочитает стоять.
На его щеках появляются красные пятна, и голос становится резким.
– Если бы я не убедил этих двоих нанести Фаррану удар в спину, они сейчас были бы живы! Теперь будете отрицать, что эту прекраснейшую стратегию вы с этим мерзавцем придумали, чтобы разоблачить крыс в ваших рядах и покончить с ними?
Миллер слишком долго держит в кармане пиджака правую руку. Сегодня слишком жарко. Он тучный. Но капли пота струятся по лбу отнюдь не от жары, он похож на мигающий красным светофор.
