И только тогда осознание в голове Якоба загорается как маяк. Вот почему Рич настоял, чтобы именно он пришел к Грей. Сокол, должно быть, предсказал, что Эми не навредит им, если они просто покажут фотографии со смартфона. Подделать их невозможно. Нет, она должна понять, что Якоб готов сражаться за Эйдана. Эти фотографии убедили ее после того, как Макэнгус уже был без сознания, несмотря на его дар, который, конечно, шокировал их.
Якоб закрывает глаза в изнеможении. Пульсирующая боль возвращается, и он снова задается вопросом: Ричарда Монтгомери следует поблагодарить или возненавидеть?
Глаза Джека расширяются.
Волна эмоций охватывает его, он выглядит настолько обиженным, словно получил удар в спину. Я знала, что он не придет в восторг от этой новости. Но настолько бурная реакция для меня неожиданна.
И именно сейчас я понимаю: стать наследником Фаррана, возможно, было его главной мечтой.
Господи! Я просто подлила масла в огонь.
– Конечно, только на время, пока он не найдет более подходящего кандидата, – медленно признаюсь я, что, к сожалению, не меняет его выражения лица. Черт возьми. Если он не выполнит свое обещание сейчас, я никогда не найду Эйдана, – поверь, мне неинтересна эта роль.
По крайней мере, он не возражает. Его челюстные мышцы напряглись.
– Хорошо, – пауза. Голос Джека звучит совершенно равнодушно: – Идем!
Он пересекает комнату длинными шагами, пока мы не достигаем округлого стеллажа, диаметром не менее десяти метров. Он располагается в центре обширной библиотеки, словно островок для книг, окруженный морем боковых полочек. Книги здесь удобно устроились на внешних и внутренних стенах. Только со стороны террасы открывается зазор на дверь, к которому сейчас направляется Джек. Внутри островка находятся большие круглые и несколько маленьких сидений овальной формы из серой кожи, разбросанных, как галька, на сине-зеленой мозаике пола. У меня не так много времени, чтобы восхищаться красотой интерьера. Джек уверенно идет к одному из двух компьютерных терминалов, встроенных в полки, чтобы студентам было легче исследовать книги и журнальные статьи. Его пальцы танцуют над клавишами, а выражение лица сосредоточенно.
Он подносит свою карточку к библиотечному сканеру, входит в сеть, используя комбинацию из десяти цифр, которая известна только сотрудникам библиотеки и преподавателям. Наконец, Джек активирует область, которая появляется в меню «Заблокированный доступ» под заголовком «Главный исполнительный директор». Это занимает мгновение. Затем экран становится полностью черным, за исключением небольшого белого окна с требованием: «Подтвердите личность».
Я таращусь с удивлением. Он не может знать пароль! Мрачная улыбка играет на его губах, когда он начинает печатать.
Появляется новое окно. «Пожалуйста, повторите».
Джек начинает вводить заново, у меня учащается пульс.
Что это значит? В следующий момент буквы тускнеют. Они рассыпаются и образуют новый порядок. И тогда белое поле снова загорается словами:
– Анаграмма! – шепчу я, но мое внимание отвлекает царапающий звук позади. Приходится повернуться. Ряд сидений начинает смещаться, медленно приподнимаясь вверх, и, наконец, зависает на высоте двух метров над полом.
Подойдя ближе к лазу в полу, я вижу темную деревянную винтовую лестницу, которая вьется, как черная змея, вокруг широкого стального столба и ведет в слабо освещенный проход. Подобно чаше цветка, коническая металлическая конструкция прижимает серые кожаные листья к себе.
– Впечатляет, не так ли? – шепчет Джек рядом со мной. – Подожди, ты еще не видела лабораторию.
Я дрожу. Он спускается по первым ступенькам лестницы и подает мне прохладную, но влажную руку, какая бывает у меня на экзаменах. В его взгляде подозрение.
– Там кто-то есть? Охраняется ли лаборатория? – бормочу я.
– Нет, – он качает головой, – но лучше закрыть вход как можно скорее. Чтобы охранники не заглянули сюда, если будут идти возле библиотеки.
– Ты же не хочешь запереть нас здесь навсегда?
Что, если мы не выберемся, и пароль будет изменен или отключится электричество? Досада накапливается в горле. Когда я оказываюсь рядом с ним, прыгнув на ступеньки, они скрипят под ногами.
– Только не говори мне, что великая наследница Фаррана страдает клаустрофобией, – усмехается Джек. Он хватает мою руку и небрежно спускается по лестнице. Его голос разносится эхом. Спускаться, видимо, предстоит долго. Я становлюсь на следующую ступеньку и вглядываюсь в коридор. К сожалению, настенного светильника на лестнице недостаточно, чтобы осветить пространство полностью. Через несколько метров тьма поглощает лестницу и все, что за ней. Когда ступаю на пол, Джек нажимает красную кнопку рядом с выключателем. Стальной столб начинает вращаться, и сиденья над нами занимают прежние место. Все сопровождается глухим шумом.
