Слезы выступают на глазах, и комок в горле становится больше. Получается, ему никогда не было дела до моего дара? Он все время поощрял меня только из-за нашего родства?
– Откуда ты знаешь? – мой голос такой тихий, его едва можно расслышать.
– Ты не предполагала, что я разузнаю об этом, не так ли? С самого начала мне казалось, что что-то не так. Я имею в виду, как он мог выбрать кого-то вроде тебя? Шейла отыскала нужную информацию. – Я не спорю, только жду, не издавая ни звука.
– Шейла из Sensus Corvi? Мисс гениальность?
– Именно так, – насмешливо подтверждает он, – как только ты и Эйдан уберетесь с пути, мы станем командой мечты Фаррана, процветающим будущим.
Шейла, которая прячет свое бледное лицо за огромными коричневыми пластиковыми очками, застенчивая, неуклюжая, ее можно найти перед экраном компьютера почти в любое время дня, оказалась сообщницей Джека?
– Но ты и Джейн… – добавляю я.
– Она милая, подходящий способ скоротать время. Но со своим даром Джейн и в подметки не годится Шейле. Со своим небольшим радиусом действия телекинеза она должна быть счастлива, что имеет хоть какой-то статус.
Я никогда не думала, что мне будет жаль Джейн.
– И как именно Шейла узнала, что Фарран и мой отец братья?
Слабый шипящий звук, словно включается очередное электронное устройство.
– Шейла взломала главный пароль Фаррана и просмотрела банковские реквизиты, личные записи, студенческие записи, и черт его знает, что еще. Но Фион хитер. Он защитил конфиденциальные данные с помощью секретных вопросов, на которые под силу ответить только ему. Или добавил изображения, вызывающие определенные ассоциации в его памяти. Вот почему для Шейлы это было слишком утомительной игрой-головоломкой, пока она взламывает данные. Но она справится, я уверен, – доносится странный звук, – расшифровка файла твоего отца была непростой задачей. Аэрофотоснимок реки. Шейле пришлось сканировать фото со спутника, пока она, наконец, не поняла, что это река Дроу. Названия населенных пунктов не облегчили задачи. Пока она не обнаружила, что этот район славится своей ловлей лосося.
– Паролем оказалось слово
– Да. Попробуй угадать, кто родом из этого района?
– Папа, – шепчу я.
– Сам Фарран родился здесь, в Соединенных Штатах. Он и Якоб сводные братья от одного отца.
Странное чувство. Словно я в призрачном поезде, передо мной черная двустворчатая дверь, она мгновенно открывается, и я не уверена, что хочу знать, что за ней. Зачем Фаррану создавать защищенный файл только для информации о том, что его отец – Кейран Хип, а брат – Якоб Макэнгус? И почему они не унаследовали фамилию?
– Должен ли я рассказать тебе, что там было написано? – спрашивает Джек. Он перестал печатать, и теперь полностью сосредоточен на нашем разговоре, ему нравится заставлять меня нервничать. Его тон прозрачен. Джек не расскажет мне ничего. Нужно бросить ему приманку, установить ловушку.
– Рассказать тебе, почему Фарран собирался убить меня сегодня?
Слышен глухой щелчок, жесткий, короткий, нажатие клавиши ввода, нет, скорее, большой палец падает на клавишу пробела, и в следующий момент высокий пронзительный звук разрывает мои барабанные перепонки. Такое чувство, что Джек вонзает мне в уши вязальные спицы, которые раскалил в огне. Я плачу, сопротивляюсь оковам. Но они не поддаются. На языке привкус крови, от ужаса меня прошибает пот. Я концентрируюсь на телекинезе, направляя его на ремни, которые удерживают руки и ноги. Но, конечно, я абсолютно ничего не знаю об этом материале. Мысли перебирают возможные варианты, может, это кожа. Но ничего не происходит. Я скоро потеряю сознание и уже жду этого. Хочу, наконец, окунуться в тишину и тьму.
– Белоснежка должна умереть, – воскликнула королева, – даже если это будет стоить мне жизни! – Затем она вошла в потайную комнату, куда никто не мог пробраться, и отравила яблоко…
Если ты хочешь снова увидеть свою Белоснежку живой, приведи Якоба Макэнгуса ко входным воротам. Как только он сдастся охранникам без боя, ты получишь дальнейшие распоряжения. Я дам тебе небольшое преимущество, принц, скажем, продолжительностью фильма в 120 минут?
Ты откроешь дверь в воротах через панель управления в сторожке. Вторая кнопка слева. Торопись. Я позабочусь о том, чтобы охранники отвлеклись ровно в 2:15.
Без свидетелей, без посторонних. В противном случае я немедленно вколю им змеиный яд. Поверь, он работает быстрее и намного надежнее, чем яблоко.
Номер отправителя скрыт. Буквы на светящемся голубоватым светом дисплее моего мобильного телефона прожигают сетчатку.
– Когда… – я издаю стон.
– Четверть часа назад. К счастью, я включила его… – Кейтлин Каллахан стыдливо опускает взгляд, – чтобы посмотреть на фотографии, которые ты сделал, пока жил в Нью-Йорке.
Нет времени обижаться, несмотря на то что она, конечно, полезла в мою личную жизнь.
– Человек на яхте на самом деле отец Эммы?
– По-видимому, да, – она кивает, – я знаю, что он жив еще со Дня святого Патрика. Я видела его на кладбище.
– Боже! И ты не рассказала ей?
