В этот момент окно за ее спиной разбилось. Что-то тяжелое и тупое ударило Тайну в затылок. Комнату наполнил мелодичный стеклянный перезвон, и, словно в замедленной съемке, девушка увидела сотни осколков, летящих мимо, как ледяное крошево. Тайне показалось, что холодные пальцы сквозняка, ворвавшегося в разбитое окно, толкнули ее в спину. Колени подогнулись, и она начала падать лицом вперед. Вера начала подниматься со стула; ее лицо вытянулось, а рот раскрылся в крике, хотя Тайна не слышала ничего, кроме льдистого звона летящих мимо осколков. Секунду спустя колени ударились обо что-то твердое, а пол начал стремительно приближаться. Однако прежде чем Тайна ткнулась лицом в старый ковер с цветочным узором, ее накрыла темнота.
Некоторое время Тайна лежала в темноте, слушая чье-то невнятное бормотание, похожее на завывание ветра в печной трубе. Мало-помалу темнота наливалась красным, и в этой кровавой пелене Тайне мерещились какие-то вспышки. Несколько минут она просто смотрела в красное, ни о чем не думая, а потом вдруг сообразила, что лежит на спине с закрытыми глазами, а кровавый туман – это ее собственные веки, сквозь которые просвечивают электрические лампочки. Тайна открыла глаза и тут же со стоном зажмурилась – свет вонзился в зрачки сотней раскаленных иголок.
– Не шевелись! – послышался над самым ухом голос Веры. – Лежи спокойно!
И тут же возобновилось монотонное бормотание, которое Тайна слышала, пока лежала с закрытыми глазами. Осознав, что все это время Вера читала над ней свои заговоры, Тайна вспомнила, что предшествовало падению в темноту. Разбитое окно и сильный удар по голове.
– Что случилось? – спросила Тайна, приподнимаясь на локтях.
От затылка отлипло что-то влажное и шлепнулось на подушку.
– Да ляг же ты! – воскликнула Вера.
– Не хочу я лежать, – отозвалась Тайна и, несмотря на подступившее головокружение, села на кровати.
– Тогда хотя бы компресс приложи. – Ведьма взяла с подушки сложенное в несколько раз кухонное полотенце и протянула Тайне. – У тебя там шишка! Хорошо хоть, кожа не рассечена, а то бы пришлось швы накладывать.
Девушка взяла полотенце, в котором, судя по всему, были завернуты куски льда из холодильника, и приложила к ушибу. Только сейчас она поняла, что ее затылок, шея и даже кончики ушей замерзли и потеряли чувствительность. Придерживая компресс, Тайна огляделась. Окно было занавешено старым шерстяным одеялом, а тетя Устинья, с веником и совком, сметала с ковра осколки стекла.
– Скорую помощь надо вызвать, – проворчала она, покосившись на квартиранток. – У нее небось сотрясение мозга.
– Разумеется, у нее сотрясение мозга! – фыркнула Вера. – Она же сознание потеряла!
– Ну и чего ты тянешь? Они еще час ехать будут!
– Я уже сделала все, что нужно, – произнесла ведьма. – И если Тайна немного отдохнет… Ну ты чего вскочила?! А?!
Тайна поднялась с кровати и, придерживая сползающий компресс, с которого за шиворот стекали холодные струйки, подошла к окну и отдернула одеяло. В лицо пахнуло свежим ночным воздухом. Приподняв одеяло повыше, Тайна посмотрела на раму, оскалившуюся осколками.
– Это был Злой-человек-на-крыльях?
– Больше некому, – хмыкнула Вера и ехидным тоном добавила: – Тот самый Злой-человек-на-крыльях, который, по твоему мнению, нас очень боится.
– Конечно боится, – сказала Тайна, возвращая одеяло на место. – Если б не боялся, ворвался бы сюда сам, а не стал швырять… Чем он там в меня швырнул?
– Куском кирпича. Мы его уже выкинули.
– Вот-вот, – кивнула Тайна. – Не стал бы швырять куском кирпича.
– Еще не хватало, чтобы эта тварь сюда ворвалась! – возмутилась тетя Устинья. – Вы мне сначала это стекло вставьте!
– Он сюда не ворвется, – сказала Вера. – И не потому, что кого-то боится, как думает Тайна. Я считаю, Злой-человек-на-крыльях сродни вампирам, только питается не кровью, а человеческим мясом. Таким его придумала эта девочка, Агата. А значит, он должен подчиняться тем же законам, что и любая нечисть. Он не войдет в дом, пока кто-нибудь его не пригласит.
– Бить окна его тоже никто не приглашал, – проворчала тетя Устинья, ссыпая осколки в ведро.
Тайна снова ощутила головокружение и подступающую тошноту, грозившую закончиться приступом рвоты. Несмотря на ледяной компресс, где-то в затылке возникла и начала противно подергиваться горячая точка. То же самое, только сильнее, Тайна чувствовала в начале своего путешествия, когда очнулась в кювете с вертикальными бетонными стенами. Решив-таки последовать совету Веры, она легла на кровать.
Тетя Устинья наконец удалилась, прихватив совок, веник и ведро. Вера забрала у Тайны полотенце, помогла раздеться и расплести ставшую мокрой косу. Без компресса шишка начала ныть и пульсировать в такт ударам сердца.
– Подушка промокла, – проворчала Вера. – Надо было что-нибудь подстелить, но я спешила… На вот, поспишь сегодня на моей…
