– По-моему, дело ещё в том, что каждая называет себя так, как ей хочется, – заметил Эллиот. – Вот, к примеру, Данделия. Все считают её травницей, а она хочет, чтобы мы называли ее зельеварницей. Потому что она все зелья варит только в котле. Но надо сказать, она ужасно древняя.
– В смысле?
– Папа говорит, что она уже была старой, когда он был ещё совсем маленьким.
– А. И сколько же ей сейчас лет?
– Ну, лет триста… четыреста, – небрежно ответил Эллиот. – Это минимум!
– Вы все будете такими старыми? – задумчиво спросил Седрик.
– Скажем так: у нас есть средства, замедляющие процесс старения, – объяснила Эмили. – Так что да, мы живём дольше, чем обычные люди.
– Если только нас не сжигают на костре.
– Эллиот, иногда ты бываешь просто… – Эмили не договорила и с отвращением поморщилась.
Они шли по обледенелой брусчатке.
– Мы идём пешком! – вдруг заметил Седрик.
Эмили и Эллиот удивлённо повернулись к нему.
– Я имею в виду – почему мы не летим?
– Не получится, – безмятежно воскликнул Эллиот. – Мы должны пересечь реку и пройти в квартал Белладонны. Там нельзя летать.
– Почему? – не понял Седрик.
– Река, образующая границу этого квартала, заколдована. Смотри, вот она!
С этими словами они повернули за угол – и тут же оказались возле быстрой речки, по которой плыли куски льда и снега. Заключённая в стены из грубо отёсанного камня, голубая ледяная вода проворно крутила у противоположного берега маленькое мельничное колесо. Ниже по течению река скрывалась под массивной крепостной стеной.
Эллиот перегнулся через каменное ограждение и подозвал Седрика:
– Видишь вон там, выше по течению, мост? Там два ручья, текущие с гор, сливаются и образуют вот эту реку. Тот мост мы называем «Три прыжка». Он единственный соединяет друг с другом все три квартала Края Омел. Квартал Осота, наш квартал, самый большой. Большинство жителей живут в нём; конечно, и большинство ведьм и волшебников. В самом маленьком квартале – Каменных Дубов – живут почти все магические меньшинства: эльбы, гномы и прочие. А вот этот квартал Белладонны. Кроме этого моста, другой возможности перейти на тот берег нет.
– Много веков назад вода была настоящей границей, – подхватила Эмили, подходя к ним. – В те времена мост строго охранялся, а река даже была зачарована, чтобы можно было пройти только через мост. С тех пор река называется Немой, потому что здесь не действуют ни колдовство, ни магия, ничего. А чары…
– …всё ещё действуют. Понятно! Поэтому мы и не можем здесь летать, – сказал Седрик. – А вон те дома, на той стороне, относятся уже к кварталу Белладонны?
– Да. Жутковатые, правда? – поёжились Эмили и потащила всех дальше.
– Да, выглядят довольно мрачно. Но зачем вообще понадобились граница и эта Немая река? Кто живёт в квартале Белладонны?
Эллиот медлил с ответом.
– Ну, мы уже рассказывали тебе, что, когда люди начали сжигать волшебников, ведьм и колдунов на кострах, те сбежали от людей сюда, в Край Омел.
– Да, верно. Из-за инквизиции. И что?
– Не все из них просто сбежали и спрятались тут, в горах.
– Некоторые сопротивлялись. И наносили ответные удары, – добавил Эллиот.
– Ответные удары! Чушь какая! – возмутилась Эмили. – Честно говоря, те типы и их жуткое колдовство и спровоцировали охоту на ведьм.
– Как это? – удивился Седрик.
– Ты ведь наверняка знаешь про те отвратительные вещи, в которых обвиняли ведьм инквизиторы, верно?
Седрик засмеялся:
– Ты имеешь в виду те сказки, в которых ведьмы ловили детей, откармливали и сжирали? Или что они наводили порчу на соседей и сводили их с ума? Или что они плясали с чертями вокруг огромных костров? Или те истории, где… – Он умолк, заметив, что ни Эмили, ни Эллиот не смеются вместе с ним, и спохватился, что же он такого наговорил и что чуть не сказал ещё. И испугался.
– Что же ты замолчал? – мрачно спросил Эллиот. – Продолжай!
Седрик кашлянул и тихо проговорил:
– Истории, в которых молодые женщины превращаются в кошек и летают на метле.
– Вуаля! Прямо в точку! – Эмили щёлкнула языком.
Седрик побледнел:
– Ты хочешь сказать, что… ты имеешь в виду, что те ужастики про ведьм, пожирающих детей, не выдумка? Мне всегда казалось, что всё это сочинили братья Гримм!
На этот раз засмеялся Эллиот, а Седрику было не до смеха.
– Седрик, ну ты сам подумай! Я умею летать на метле! А Эмили умеет превращаться не только в кошку. Короче, если ты сложишь один плюс один…
– Значит, всё это правда? Те страшные истории про злых ведьм, живущих в лесу?
Эмили улыбнулась:
– К сожалению, да. Ведь бывают же подлые и жестокие люди – вот и среди нас, волшебников, тоже найдётся парочка негодяев и негодяек.
– Мы называем их терновыми ведьмами. Они злые, жестокие и очень коварные! – добавил Эллиот.
– Но всего этого давно уже нет, – сказала Эмили.
Седрику стало не по себе.
– Почему их прозвали терновыми ведьмами? – спросил он.
– Потому что почти в любом их колдовстве нужно добавлять кровь! – замогильным голосом провыл Эллиот. – И для этого они используют острые шипы.
– Человеческую?! – испуганно спросил Седрик.
– Литрами!
– Не болтай ерунду, Эллиот! Нет, человеческую они используют очень редко.
