– Это было объявление войны, – сказал Аластер и тяжело опёрся на перевёрнутый стол. – Думаете, сегодня мы случайно подверглись нападению терновых ведьм? И что именно сегодня вновь вспыхнул старинный конфликт? – Он опять повернулся к Седрику. – Сегодня, в день, когда мы решали судьбу друида? Первого друида за много лет!
– Мы, терновые ведьмы, не имеем к этому никакого отношения! – возмущённо воскликнула женщина в задних рядах.
Послышались другие выкрики, но Аластер властным жестом призвал всех к тишине.
– Всё это мы скоро выясним. Но теперь вы понимаете, почему я хотел, чтобы он нас покинул? – Он говорил уже спокойнее, с меньшей злостью, зато с болью. – По веской причине сотни лет назад, после войны ведьм, друиды ушли от нас. Они больше не имели права вмешиваться в дела людей и ведьм. Их сила выводила из равновесия хрупкое сосуществование света и тьмы, и теперь они взялись за старое, хотя должы заботиться о благе животных и растений. – Аластер повернулся и показал на Седрика. – Его не должно здесь быть! – Последнюю фразу он почти прорычал, потом сделал паузу, которую никто не осмелился нарушить. Все в зале, казалось, затаили дыхание. – Он пойдёт против нас. Как тогда мы будем вести войну, как будем сражаться с терновыми ведьмами и этим друидом, который будет на их стороне?
Поднялся шум, а у Седрика на глаза навернулись слёзы.
Женщина в пурпурном платье вскочила с места и возмущённо крикнула:
– Аластер, это клевета! Мы, терновые ведьмы, не посылали этих воронов!
Аластер в последний раз с ненавистью взглянул на Седрика и снова повернулся к тем, кто ещё не покинул ратушу после нападения демонических воронов. Напряжение было почти невыносимым.
– Хватит. Голосование не подлежит отмене, и теперь нам надо думать, как справиться с ситуацией. Давайте позовём паладинов. И закроем мост! Нам надо выяснить, что затевают терновые ведьмы. И как можно быстрее!
Обстановка накалялась, звучали обвинения, атмосфера стала враждебной. Ведьмы и колдуны осыпали друг друга упрёками.
У Седрика встал комок в горле, а глаза щипало от слёз.
Ао Таэрас подошёл к нему и взял его за локоть:
– Ступай домой, Седрик. Вы все, идите домой! Аластер прав: Совет проголосовал, и мы не забираем назад своё решение. Мы никогда этого не делаем. – Взяв Седрика за плечи, он посмотрел ему в глаза: – Мальчик, у тебя есть год, чтобы найти своё призвание. А боги позаботятся о том, чтобы этот год был мирным. Поверь мне!
Седрик отвернулся. Ему хотелось скорее уйти из зала через всё ещё широко распахнутые двери, подальше от жителей Края Омел, которые, казалось, ждали от него каких-то ужасных вещей.
Он побежал.
– Седрик, подожди! Я должен с тобой поговорить! – Отец пытался его удержать, но Седрик нырнул ему под руку, сбежал вниз по ступеням и пересёк вестибюль, наполняющийся взволнованными горожанами.
С верхней площадки послышался хриплый крик:
– Друид в нашем городке! Это к несчастью!
Седрик вздрогнул и в испуге оглянулся. Наверху, у перил перед входом в зал Совета, стоял растрёпанный старик в разорванной бархатной мантии и злобно махал в его сторону позолоченной палкой. На лице у него виднелась кровавая царапина.
У Седрика что-то больно кольнуло в груди. Он побежал дальше и неожиданно врезался в большой и мягкий мужской живот. Могучие руки подхватили его и не дали упасть.
– Не торопись, мой мальчик. Не торопись. – Грегори Голден, отец Эмили и Эллиота, взял его за плечи и приветливо сказал: – Меня послала Эсмеральда. Вы пойдёте с нами. Все!
– Я не могу! – Седрик вырвался.
Отец догнал его лишь возле запертой двери их дома на площади Абердин.
– Да? Перед нападением они проголосовали, оставить тебя в городе или нет?
Энгус О'Коннор, наморщив лоб, смотрел на сына. Он уже разжёг на кухне плиту и вскипятил чайник. В теле Седрика медленно растекалось приятное тепло. Но всё-таки он был словно парализованный. Шок от недавних потрясений давал о себе знать.
– Седрик, я должен тебе кое-что рассказать. Перед испытанием и всем прочим ты спросил, не волшебница ли твоя мать. Теперь ясно почему, – торопливо добавил Энгус. – Поверь мне, ещё недавно я и сам понятия не имел о волшебниках и прочих магах. И то, что происходит в Краю Омел, я и представить себе не мог. И всё-таки я столкнулся с магическим миром не в первый раз в жизни. – Отец тяжело вздохнул. – Твоя мать не была ни волшебницей, ни ведьмой, но я не рассказывал тебе о ней по другой причине. Твоя мать была нимфой.
Седрик затаил дыхание, а потом осторожно переспросил:
– Кем-кем?
