Собравшись с духом, Айра подняла голову. Оттягивать разговор все равно не имело смысла. Узнает в любом случае, но будет лучше, если от нее.
— Гериона нир ши Равиоса, — ответила она.
Ник поперхнулся неизвестно чем.
— Твою ж магию! Как его занесло сюда?! Кому такому ловкому удалось его поймать?
— Его никто не ловил, Ник, он сдался сам, добровольно.
— Быть того не может! — Ник начал жестикулировать.
— Не буйствуй только, а то швы разойдутся!
— Не разойдутся! Только с чего бы ему сдаваться и каким образом он вошел?
— Его провела я…
Повисла пауза, тяжелая, длинная. Ник сверлил ее глазами, но ума у него хватило не задать сам собой напрашивающийся вопрос.
— Я расскажу тебе … только, пожалуйста, обещай выслушать до конца молча…
Она рассказывала, в общем, без некоторых подробностей, наблюдая, как меняется лицо Ника. Он не пребивал, но его эмоции говорили сами за себя.
— Видимо, мне все-таки придется его поблагодарить, — наконец сказал он, хотя к благодарности очень сильно подмешалось кое-что еще. — Знаешь, — продолжил он, немного подумав, — мне только вот что не понятно. Почему Герион не убил Королеву? У него ведь была отличная возможность решить основную проблему. Он что, пожалел ее?
Новость о Герионе разлетелась по замку быстрее молнии. Она дошла даже до лазарета, где последние несколько дней помогала Айра. Множились слухи и домыслы, почему он пошел на такой странный и нелепый для черного мага шаг. А поскольку скрыть факт того, что его привела Айра, было уже невозможно, к ней постоянно подходили с вопросами. Она лишь пожимала плечами и отвечала, что Совет во всем разберется. Некоторые считали, что Гериона прислали шпионить, другие, что он чем-то провинился перед Королевой и теперь пытается от нее скрыться в наиболее надежном месте, третьи полагали, что должно было случиться нечто экстраординарное, чтобы черный маг его уровня сдался на милость Совета Девяти. А вот по поводу того, что же такое экстраординрное могло случиться, выдвигались самые разнообразные версии — от внезапно настигшей его кары в виде лишения магических способностей за все злодеяния до раскаяния — у кого на что хватало фантазии. В лазарете те, кто уже немного пришел в себя, во всю обсуждали это последнее событие. А между тем вновь прибывшим туда не было конца, с магическими ранениями и обычными, они заполнили собой пространство, не предназначенное для такого количества людей. Утро незаметно переходило в день, день — в вечер, вечер — в ночь, а с рассветом все начиналось сначала.
Айра села у окна, прислонившись головой к подоконнику. Зашитые раны, вытянутые черные «подарки», соединенные кости, разбавленные периодическими вызовами в Совет для дачи объяснений… Айра на пару секунд забылась. Когда она открыла глаза, спиной к ней стоял мужчина, невысокий, понурый. Его грудь была небрежно перевязана грязными бинтами.
— Вам помочь? — обратилась к нему Айра.
Он повернулся, серый, небритый, незнакомый, потянул за хвостик бинта. Повязка как-то неестественно легко подалась, упала, а вместе с ней он сам начал распадаться на две части и падать, обнажая рассеченные внутренности, вываливающиеся наружу.
Тотчас к нему бросилась худая облезлая собака, жадно впилась в еще не остывшую плоть, отрывая большие куски мяса.
— Еда, — мерзко осклабилась собака, показав острые перепачканные зубы, с которых потянулась тонкая кровавая слюна. — Скоро много еды будет!
Айра оглянулась — вокруг лишь выжженное поле, уходящее в горизонт, до самого горизонта устланное телами.
— Друзей нужно позвать! — продолжала собака. — На всех хватит!
Айра подняла камень и замахнулась.
— Пошла прочь, падальщица!
Собака зарычала, однако поджала хвост, медленно затрусила по пыльной земле, изредка оглядываясь и выплевывая проклятия в ее адрес.
Но Айра больше не обращала на нее внимания, она смотрела на бесчисленные тела, целые и изуродованные, отдельно валяющиеся или сцепившиеся друг с другом словно в последнем поцелуе, наблюдала, как разлагается плоть, как обнажаются кости, как полирует их до белезны ветер, как прорастает сквозь ребра и глазницы черепов живучая сорная трава.
Кто-то аккуратно сзади тронул ее за плечо — Айра вздрогнула и проснулась.
— А, это ты Нирбе?!
— Айра, что с тобой?
— Так, ничего, кошмар приснился. Теперь они мне часто снятся.
Он наклонился и сказал ей что-то на ухо. Уголки ее губ едва подернулись вверх.
— Спасибо тебе, хоть какие-то хорошие вести!
Вечером после дежурства Айра сходила в баню. Она как следует отмылась от тяжелого дня, высушила и уложила волосы, надела чистое платье. Затем порылась на полке с баночками и склянками и достала из дальнего угла небольшой лиловый флакончик матового стекла. Она осторожно вынула каплеобразную пробку. По комнате разнесся нежный прозначный аромат цветов ирилада.
«Ну, нет, это уж слишком!» — решила она и спрятала флакочик туда, где стоял.
Айра осторожно вышла из комнаты, а за ней вышел аромат ирилада. Он шел за ней по коридорам, поворачивал и останавливался, заметив приближающихся людей, спускался по лесницам, все ниже и ниже.
