Знакомый темный узкий коридор, неровные замшелые стены, слабо проникающий внутрь свет. Определить камеру, где его держали, не составляло труда. На все подземелье узников было двое — Герион и Саймир, и у дверей стояла охрана.
— Доброго Вам вечера! — мило улыбаясь, обратилась к стражникам Айра.
— Кому добрый, а кому долгий! — не поворачивая головы, ответил один из них. — Чем обязаны визиту?
Айра обратила внимание, что стражники были более высоко звания, чем тот верзила, которого ей пришлось успокаивать в прошлый раз. Неужели его наказали за оплошность?!
— Я бы хотела навестить заключенного.
— Ну, и кого же из двоих? — сражник посмотрел на нее из-под куститстых бровей, настолько кустистых, что за ними почти не было видно глаз. — Дай угадаю! Вероятно, того, кого запрещено посещать?
— И кого же из них запрещено? — поинтересовалась Айра. Он уже начинал ее порядком раздражать. Званием-то он был выше, а вот умом не сильно вышел.
— Леврис, прекрати! — осадил его второй страж. — Ты разве не видишь, кто перед тобой?!
«Ого! — подумала Айра. — Вот и пришла ко мне слава в подземелье!»
— Вижу! Молодая нагловатая магичка, решившая, что ей все дозволено!
— Айра, извините этого болвана! Он сам не понимает, что несет. Но к Гериону действительно нельзя, даже Вам! У нас приказ никого не пускать. Я очень сожалею! Могу провести ко второму…
— Да нет, спасибо! Второй мне пока не нужен!
— Повезло этому второму! — пробурчал Леврис. — Все на войну пошли, а он в камере отсиживался! А ты сторожи его еще, паскуду! Только харчи жрет…
Айра провела рукой перед его глазами, и неоконченное предложение про бездарную растрату припасов повисло в воздухе. Вежливый стражник снял с пояса связку ключей и отпер глухую дверь. — А вы посидите тут тихонько и не мешайте мне! — приказала Айра.
Герион лежал лицом к стене. Услышав поворот ключа в замочной скважине, он приподнял голову и снова принял прежнее положение.
— Ну, здравствствуй, Герион! — она не смогла сдержать улыбки.
Герион моментально встал.
— Здравствуй, Айра!
Даже в полутьме было заметно, что выглядит он неважно. Судя по всему, допросы проходили часто и долго.
— Как ты?
— Спасибо, мне намного лучше, чем тебе было в Огмерте! И я очень рад, что ты пришла! — он обнял ее взглядом.
Она не хотела, но подошла чуть ближе.
— Ты пахнешь цветами! — почувствовал он. — Знакомый запах, но не могу вспомнить, что это.
Видимо духи, когда она открывала флакон, случайно попали на пальцы.
— Может тебе что-нибудь нужно?
— Нет, не беспокойся, здесь довольно комфортно для подземелья!
— Да, я знаю! — усмехнулась Айра. — Мне хорошо знакомо наше гостеприимство.
Он удивленно поднял бровь.
— Когда я вернулась из Огмерта, Совет после допроса любезно предоствил мне возможномть отдохнуть в одной из камер. Но твоя, надо признать, лучше: матрас толще и дверь глухая — не приходится видеть идиотов, которые тебя стерегут.
Расстояние между ними опасно сокращалось.
— Герион, у меня для тебя хорошие новости! Твои родители живы! Мы нашли их и перевезли в надежное место, где их не найдут.
— Спасибо тебе! — слова дрожали на губах. Он отвернулся к стене, переводя сбившееся дыхание, но через минуту снова собрался, взял себя в руки.
— Сколько лет вы не виделись?
— Больше шести. И наша последняя встреча была не слишком теплой. Они никогда не простят меня…
— Она спрашивала о тебе, когда отец не слышал…
Герион не ответил, он снова почувствовал потребность отвернуться, но не отвернулся и лишь кивнул.
— Мне пора…
Она собралась уходить, но остановилась.
— Герион, ответь на один вопрос… Ты ведь мог убить Королеву. Ты пожалел ее?
Она снова увидела металл в его глазах.
— Нет, я не пожалел. Если я хотя бы ранил ее, мои же собственные духи разодрали бы меня в клочья. У нас не осталось бы шансов уйти.
— Но ведь и она знала. Почему тогда позволила?..
Герион помнил, как Королева стонала и выгибалась от его ласк, как вздымалась ее грудь в ожидании его прикосновений.
Королева выбрала его среди сотен других, претендовавших на власть и ее постель. Выбрала, потому что лишний раз не гнул перед ней спину в поклоне, чтобы выслужиться, не говорил лживой лести. Он не боялся смотреть ей в глаза и знал, как доставить удоволтьствие. Она выбрала его, возвысив над всеми, сделав равным себе, но он переступил через нее и предал, предпочтя другую. Нет, она не хотела его убивать, она хотела, чтобы он жил в вечном изгнании и мучился, зная, что та, на которую он ее променял, никогда с ним не будет. Но она стояла перед ним, девушка, которую он хотел больше всего на свете.
— Не знаю, — ответил Герион.
Он подошел и прижался своей щетинистой щекой к ее щеке, обнял, почувтвовав через тонкие рукава платья рельеф тренированных женских рук.
— Я не отдам тебя ему!
Находясь в тюрьме, он смел делать подобные заявления. Поразительная наглость и самоуверенность, которые ей нравились.
— Ты нечестно играешь! — упрекнула его Айра.
— Учитывая мое темное прошлое, чего еще можно ожидать?!
Стражник смотрел в пол, словно тот мог помочь ему подобрать нужные слова.
