От его прикосновений по всему телу прошла дрожь. Он прижал ее к себе, целовал ее лицо, волосы, губы. Придерживая под коленом, он снял левый сапог, повторил то же с правым, освобождая стройные женские ноги от тяжелых армейских оков.
Тугие пуговицы легко сдались под его пальцами. Она села. Рубашка спустилась с плеча. Кончиками пальцев она провела по его груди, прижала всю ладонь, ощущая, как бьется сердце. Она подалась к нему, Герион поцеловал ее в шею, стал спускаться ниже…
Она проснулась.
Мирно потрескивал догорающий огонь, и уже близился рассвет. Она все так же лежала к нему спиной, всматриваясь во мрак прохода. Сквозь порезанную ткань, отчетливо выделяясь на белой коже, проглядывала тонкая розовая полоска — напоминание о кинжале Королевы. Дыхание выдавало, что Айра не спит.
— О чем ты думаешь? — спросил Герион.
— О том, что там все будет по-другому…
«… если он жив».
Замок рос, становился все более отчетливым и взмывал все выше от горизонта. Вот они уже практически подошли ко входу. Айра повернулась к Гериону.
— Ты готов? — спросила она.
— Подожди!
У нее появилась надежда, что, быть может, он передумал. Это решило бы многие проблемы. Однако в его глазах читалась все та же решимость.
— У меня будет к тебе одна просьба.
— Я слушаю тебя!
— Если мои родители еще живы, прошу, разыщите их и спрячьте, иначе их убьют из-за меня.
— Я обещаю тебе! Мы сделаем все возможное!
— Спасибо! Теперь я готов!
Они появились, сразу обратив на себя внимание возвращавшихся после сражения магов. Он стоял впереди, в черных одеждах с отличительным знаком Огмерта на груди.
Стража мгновенно обступила их со весх сторон.
— Герион нир ши Равиос добровольно сдается, — выходя вперед, объявила Айра. — Прошу незамедлительно оповестить Совет!
Его повели четверо. Она смотрела ему вслед, а на нее смотрели другие глаза, с трудом верившие в происходящее.
Айра обернулась.
— Ник… Ник! Живой?!
Она бросилась к нему. Он прижал ее к себе одной рукой, вторая была туго перевязана поверх рукава, и через повязку обильно сочилась кровь.
— Я думала, ты погиб, — она уткнулась ему в плечо.
— Ты не ранена?
— Я нет. А вот тебя подштопать надо. Пусть Меридас посмотрит, он лучше справится.
— Боюсь, таких, как я, у Меридаса сейчас полно в очереди сидит, или лежит. Давай пока своими силами обойдемся, а потом уж к нему, если не справимся.
Ник выглядел бледным, да и рука, по-видимому, сильно болела, хотя он пытался держаться и не показывал вида.
— Хорошо, я сама посмотрю. Пойдем!
Но Ник не двигался.
— Айра, а что тут случилось? Кого увела стража? Я только мельком видел черную одежду…
Забыв про рану, Ник сделал движение больной рукой, и моментально был наказан за неосторожность, острая боль пронзила его от плеча до кончиков пальцев.
— Давай-ка без резких движений, Ник! Я позже все расскажу.
Проводив его в комнату, Айра ушла за лекарствами. По дороге она пыталась сообразить, как все лучше приподнести Нику, но в голову ничего путного не приходило. Она машинально потянула за ручку дверь лазарета, да так и осталась стоять в проходе. Ни одного свободного места. Все помещение заполнили раненые, в воздухе стоял запах крови, загноившихся ран и боли. Айра невольно зажала рот рукой, прислонившись к дверному косяку. Она боялась увидеть там знакомые лица и еще больше боялась не увидеть их никогда.
— Посторонись! — сказал кто-то сзади.
Она отошла, пропуская помощника Меридаса.
Сам Меридас возился с очредным ранением.
— А, это ты Айра! — он посмотрел на нее поверх очков. — Рад видеть тебя! А у нас тут… — он кивнул в сторону заполненных коек. — И все прибывают, скоро класть будет некуда. Ужасные дела творятся! А ты?
— Я сама только оттуда… — ответила Айра. Он поймал ее взгляд, другой, изменившийся, не тот, который он помнил, и по спине у него невольно пробежали мурашки.
— Скверно! — сказал доктор. — Не дело девицам в стражениях участвовать. Ранена?
— Не я! Мне бы лекарств, набор для зашивания ран и бинтов.
— Сама справишься? — он снова глянул на нее. — Хотя, ты справишься. Ну, если что, сюда приводи. И приходи, как закончишь! Нам нужны свободные руки! Карин, — окликнул доктор молодого парнишку. — Выдай ей все, что просит!
Айра осторожно снимала прилипшую повязку. Обезболивающее Ник уже принял, но, видимо, рана, была глубокой, потому как он периодически прикрывал глаза и сжимал губы. Наконец повязка сдалась. Айра взяла ножницы и принялась разрезать рукав: сначала снизу вверх, затем вокруг раны, и наконец сверху по кругу в районе плеча. Она удалила присохшие остатки ткани.
Картина увиденного ей не понравилась. По всей длине от плеча до локтя расходился глубокий разрез. Кровь, не переставая, сочилась из раны.
— Пальцы работают?
Ник попытался ими пошевелить. Рука не особо слушалась.
— Ну что там? Не очень хорошо? — спросил Ник.
— Не очень, — призналась Айра. — Но дело поправимое. Могло быть хуже, конечно. К тебе еще какую-то магитческую дрянь прицепили. Будем отцеплять!
— Что ко мне? — переспросил Ник.
Айра с подозрением посмотрела на него.
