— Герион, скажите, меня давно интересует вопрос, как действует ваша магия, на чем она основывается? — спросила Айра. — Обещаю, я никому не скажу и унесу вашу тайну в могилу, — она улыбнулась, но Гериону, как ей показалось, шутка не понравилась. — Я знаю, вам помогают темные духи. Как все происходит? — она вдруг подумала, что если Герион не солжет, она станет первым светлым магом, которому удастся узнать о них правду.
— Да, мы используем силу темных духов, не всегда конечно, только когда может не хватить собственных сил, в крайних случаях, тогда мы призываем их. Часто этим лучше не пользоваться, потому что за все есть своя плата.
— Плата?
— Да. Они могут полностью подчинить тебя себе. Им нужны жертвоприношения. Если ты не исполнишь их приказы, они накажут.
— Как?
— Болью.
— Вы видите их?
— Нет, слышим.
— Я не знала. Мы используем свои силы. И только совесть служит наказанием.
— Не все так страшно, как кажется, — Герион шел и думал, зачем он ей все рассказывает. Своими ответами он только подкреплял ее в собственном решении. Но он не мог по-другому, не мог солгать. Почему ему хотелось рассказать ей? Только ли потому, что через несколько дней она все равно умрет? Да и с какой целью он устроил вылазку? Результата она, скорее всего не даст, если только немного скрасит ее пребывание здесь. Герион не узнавал и не понимал себя… Да и хотел ли он еще ее согласия?
Они уже вышли из подземелий. Высокие сводчатые потолки, просторные коридоры, прекрасная отделка, но в то же время что-то словно прижимало к полу, давило с чудовищной силой — мертвая, бездушная красота, пугающий холод людей, живущих здесь. Кладбище душ, проданных в рабство.
— Здесь проходят занятия, — пояснил Герион, указав на высокие двустворчатые двери, мимо которых они проходили. — Вот как раз сейчас. Хочешь посмотреть?
Она кивнула, и Герион осторожно отворил дверь.
— Заходи, нас не увидят.
В аудитории находились дети лет четырнадцати. Как Айра поняла, они рассматривали трансформацию и материализацию объектов. Сначала преподаватель объяснял на неживых объектах, потом перешел на животных, а в конце обещал провести эксперимент на одном из учеников. Герион заметил, насколько сосредоточенным стал ее взгляд, как внимательно Айра слушала все, что говорили.
— Ну как, сильно отличается? Разве вы не используете подобное? — спросил Герион, скорее просто так, чем для получения ответа.
— Используем, и не только это, но еще многое другое, только не так, как вы, и с другими целями. В своих действиях мы должны исключить негативные последствия, кроме крайних случаев, когда другим способом невозможно спасти себя или других. А вам ведь все равно, лишь бы был результат. А если есть последствия, останутся сгустки темной энергии, которыми питаются черные духи. Вы освобождаете зло, за это оно помогает вам и одновременно порабощает. Замкнутый круг, из которого нет выхода.
Скажите, Герион, эти ученики уже связаны с черными духами?
— Нет, они проходят обряд в момент посвящения в маги, не раньше, чем они научатся всему, что должны знать. Дети плохо контролируют свои желания и часто злоупотребляют ими, — он кивнул в сторону двери. — Пойдем дальше!
И снова длинные коридоры, высокие резные колонны и сводчатые потолки. Огромный замок, красивые залы, библиотека, насчитывающая тысячи книг. Она видела людей, слышала их разговоры. Здесь были дети, которые еще верили в дружбу, и влюбленные подростки, которые верили в любовь… и были взрослые маги, которые верили только себе… Когда-то у них тоже были мечты, желания и надежды, быть может, схожие с теми, что были у нее самой. Но осталось ли от них хоть что-то? Они поставлены в условия, когда выживают сильнейшие. Можно ли их винить? Как думала бы она, если бы родилась здесь? Она могла их понять, но не хотела быть частью этого чужого враждебного мира.
— Скажите, Герион, у Вас есть сад? — вдруг спросила Айра.
— Сад?
— Да. У нас в замке есть сад, в самом замке. Очень давно его разбили несколько магов. Каким-то немыслимым способом они смогли построить огромные террасы, нанесли толстый слой почвы и засадили деревьями и цветами. Весной все начинает распускаться и цветет до самой осени, и воздух становится сладким и пьянящим…
— У нас нет сада.
— Жаль.
— Здесь ничего не растет. Земля бесплодна, и не поможет никакая магия. Сейчас не видно под снегом… в основном одни камни, кое-где трава, встречаются редкие деревья… Чуть дальше на север скалы и хвойный лес, который тянется не известно куда. Я был там — на редкость мрачное место, даже для меня, — Герион чуть улыбнулся и встряхнул волосами, упавшими ему на лицо. — Зимой здесь слишком холодно, а летом стоит невыносимая жара.
— Поэтому вы хотите получить Зеладский край.
— Да, поэтому.
— Вам его не отдадут. Вы ведь уже получили ответ Совета.
— Да. Но он был бы наименьшей жертвой за мир и спокойствие.
— Не думаю. Он превратился бы в такую же пустыню, где нет ничего живого.
— От чего же?
