Свят держался до тех пор, пока она не сжала его ногами, пока ее тело не задрожало под ним, и только после этого позволил себе выплеснуть всю накопившуюся боль и ярость в нескольких быстрых толчках. Ее руки не ослабли, она прижимала его к себе со всей силой, на которую была способна, а он прильнул к ее тяжело вздымающейся груди и зажмурился, пытаясь осознать все, что только что произошло.
Моя.
Моя.
Наконец-то моя!
Из него будто вышла вся тьма, все самое плохое и страшное. Боль больше не терзала его, в мыслях воцарилась звенящая тишина.
Он поднял голову и посмотрел в ее спокойное, немного удивленное лицо и мягко улыбнулся. Она ответила на его улыбку и погладила его по влажным волосам. Он поцеловал ее.
Они сползли на пол, и некоторое время Свят сжимал Варну в объятиях. Они молчали, наслаждаясь мгновениями покоя. Он поглаживал ее шрамы, она прижималась лбом к его груди, и не было в этом мире ничего важнее для Свята, чем женщина в его руках.
– Я приехала забрать тебя, – сказала Варна.
– Ты знаешь, что это невозможно, – ответил он, нехотя возвращаясь к реальности. – Она убьет вас.
– Пусть попробует. Она вернула Дарию душу и…
– Он все еще в ее руках. – Свят убрал прядь волос ей за ухо. – И ты тоже.
– К городу направляется армия мертвецов.
– Я отправлю с тобой два отряда Светозарных. Больше не могу – она заметит.
– А ты? – Варна посмотрела на него.
– А я останусь здесь, чтобы вонзить меч ей в спину, когда придет время.
– Ты знаешь, что ей от тебя нужно? – Варна приподнялась на локтях.
– Нет. Мой брат в ее власти, она держит его на коротком поводке. Его судьба меня заботит мало.
– Как же так? – Варна нахмурилась.
– Он оказался не тем, кого я искал, – коротко ответил Свят.
– Возможно, если мы объединимся, то сумеем…
В коридоре раздались шаги. Свят резко повернулся, когда дверь распахнулась.
Она смяла письмо и бросила его в огонь. Проклятые охотники начали вмешиваться в ее дела! Отовсюду приходили послания о том, что Мрачный Взвод заполонил город. Если охотники объединятся, они сумеют уничтожить достаточно мертвецов, чтобы весь ее замысел превратился в прах.
Ходили слухи, что их собирает Варна.
Рослава ударила кулаком по подлокотнику и сжала зубы. Проклятие! Сказано ведь было, чтобы она не переходила дорогу ковену, но нет! И что ей не сидится на месте?!
Пава права, как и всегда. Слишком уж Рослава прикипела сердцем к девчонке, слишком долго позволяла ей вмешиваться в их дела. Нужно было просто убить ее, и дело с концом!
Но она не могла.
Сжав кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони, Рослава уставилась в огонь.
Она вырастила Варну. На ее глазах та из ребенка превратилась в девушку, а затем и в женщину. Рослава любила ее как дочь, как нерадивого ребенка, стремящегося вырваться из-под родительского крыла. В глубине души она еще верила, что Варна примкнет к ковену, и никак не могла отпустить ее.
У Рославы не могло быть детей, но каким-то образом Варна сумела разбудить в ней материнские чувства. Ведьме было невыносимо думать, что придется убить ее. Как мать может убить свое дитя?!
Рослава зарычала, вложив в этот рык всю накопившуюся боль.
Если Ясностан не падет, если Светозарные не пройдут по безымянным землям карающей плетью, ей никогда не получить свободу. Всего-то и нужно отрубить голову змее, в которую превращается Мрачный Взвод, и избавиться от ее удушающей хватки, но у нее не поднимется рука. Она может поручить это Паве, и та с радостью выполнит этот приказ, но сердце Рославы остановится в тот же миг.
– Что же ты делаешь, – сквозь зубы прошипела ведьма, – что же ты делаешь…
Она вскочила и принялась расхаживать из угла в угол. Восстание Взвода можно подавить, отправив туда Светозарных. Пусть бьются друг с другом, белых плащей в княжестве так много, что потери пары отрядов никто и не заметит. Но как объяснить Светозарным необходимость убивать своих? Как донести до них, что мертвецы должны ворваться в столицу?
– Проклятие!
Она смахнула со стола бумаги и схватилась за голову.
Будь проклято ее слабое сердце! Будь проклят день, когда она встретила Варну в лесу!
Золотая чаша призывно блеснула начищенным боком. Рослава покосилась на нее, и холодок пробежал по спине. Он зовет ее.
Что она ему скажет? Как на этот раз объяснит, почему все идет не так?
Взяв чашу, она вышла из комнаты и медленно двинулась в сторону неприметной дверки в конце коридора. Ведьма оглохла от стука собственного сердца, страх сжимал горло мертвой хваткой.
Спустившись в темный подвал, Рослава поставила чашу на алтарь и встала перед ним на колени. Обоюдоострым ножом она разрезала свою руку от запястья до локтя, и черная кровь начала медленно наполнять чашу. Свободной рукой ведьма смяла сухоцветы и добавила их к крови. Капля яда черной гадюки, кровь черного петуха, слизь ядовитой жабы…
Прижав к себе покалеченную руку, Рослава несколько раз глубоко вздохнула, прежде чем поджечь кровь. Языки пламени взметнулись к потолку, подвал наполнил густой сизый дым. Она наклонилась к чаше и носом втянула в себя испарения.
