Шу быстро скользнул внутрь и нашел выключатель. Йаати зажмурился, когда вспыхнул яркий белый свет. И не особо удивился, когда понял, что оказался в арсенале, — вдоль стен шли стеллажи для оружия, сейчас, правда, почему-то пустые. Но между них парили уже знакомые ему мобильные эффекторы, — здесь их стояло штук сорок, не меньше. Они заполняли помещение, словно поставленные на попа бобины с кинопленкой… огромные бобины.
Воспоминания о полете нахлынули волной, и он даже схватился за край двери, чтобы не упасть. Сейчас он никак не мог поверить, что проделал всё это наяву.
Шу, между тем, быстро проскользнул внутрь, осматривая помещение, но Йаати уже видел, что другого выхода отсюда нет. Отчасти это утешало, — сумей он тогда как-то открыть эту вот дверь, все его усилия пропали бы даром, — но очередная задержка на пути к башне начинала уже злить.
— Дальше куда? — спросил Шу.
Йаати вздохнул.
— Давай, во двор пошли… к воротам.
Шу замер, молча глядя на него, — в самом деле, он же не знал, где тут двор, и где ворота, — и Йаати, вздохнув, сам пошел вперед. Он осторожно откатил ведущую в караулку бронедверь — но за ней, конечно, никого не было.
Бегло осмотрев пустое помещение, они вышли в такой же пустой нижний двор. Йаати торопливо отвел взгляд от разгромленных им зданий — казалось, что дыры выбитых окон до сих пор укоряют его, — и быстро зашагал к воротам. Шу с любопытством осматривался, но сам Йаати мечтал уже лишь о том, чтобы всё это как можно быстрее закончилось. Его, правда, почти уже не удивило, когда проклятые ворота не открылись. Шу ещё несколько раз нажал на кнопку — но, конечно, без всякого эффекта.
— Наверное, батарейка тоже села, — оптимистично предположил он.
Йаати покорно полез в карман за запасной батарейкой и вставил её в свой собственный ключ, — но это ничего не дало. Ключ явно работал, — по крайней мере, светил и мерцал, — но ворота упорно не желали открываться.
— Ну, и что со всем этим делать? — кисло спросил Йаати, опустив ключ. Сейчас он ощущал себя главным героем в какой-то скверной злобной пьесе.
Шу почесал в затылке.
— Спать. Если тут вообще что-то поможет, — то только взломщик Хи`йык, но с ним ещё придется повозиться, а я сейчас всё равно не соображаю ни фига. Хотя… пошли-ка…
Они вернулись к открытому Шу арсеналу. Шу достал свой мини-комп, и, сев прямо на пол, уткнулся в экранчик. Йаати, привалившись к стене, молча смотрел на него. Он понятия не имел, что Шу делает… но, когда один из эффекторов вдруг ожил и двинулся вперед, понял, в чем дело.
— Ты хочешь высадить с его помощью ворота? — спросил он.
— Нет, — Шу усмехнулся. — То есть, на самом деле это можно сделать… но там, внутри, наверняка полно охранной автоматики, и я не знаю, как она к такому отнесется. Я хочу расставить их вокруг крепости. Система обороны отказала, — и, если тут появятся твари, нам конец.
— Все сорок штук? — вырвалось у Йаати. Он помнил, как они, надрываясь, возились с единственным эффектором.
Шу вдруг усмехнулся.
— Да. А ты что, легко хочешь сдохнуть?
Йаати длинно выдохнул, закатив глаза под лоб. Минуту назад он бы, наверное, бросился к стене и начал с воплями долбиться об неё головой, — но сейчас в нем словно перегорел какой-то питающий эмоции провод. Осталась лишь угрюмая злость — в основном, на себя, что пришлось как нельзя кстати.
— Нет.
На самом деле, работа оказалась не такой уж тяжелой, — эффекторы легко скользили над полом на подушке силового поля, так что первый десяток они без проблем вытолкали в нижний двор, где Шу их и оставил. Поколдовав с компьютером, он сообщил, что теперь они будут стрелять по любому противнику, который переберется через стену. Но оставалось ещё тридцать, которые он решил разместить в верхнем дворе, — а отправить их туда оказалось непросто. Задача Йаати, впрочем, состояла в том, чтобы выталкивать их из арсенала в лифт и поднимать в кольцевой коридор — где Шу настраивал силовое поле эффекторов так, чтобы оно само выдавливало их наверх. Без столь хитрой задумки они, даже вдвоем, просто сдохли бы, толкая вверх эти скользкие штуковины массой в четверть тонны. Но, когда двадцать пять эффекторов оказались во дворе, Шу вдруг решил, что
