- Нет, - сказала Лина. - С меня хватит беготни. Я пришла к Эквиноксу.
- Нет, Мелина! - сказал Диггс. - Эквинокс убьет тебя.
Лина взяла его цепкие руки в свои.
- Нет, он этого не сделает. - Вложив что-то маленькое и холодное в ладонь Диггса, она отпустила его и направилась к Эквиноксу. - Доверься мне.
Белуа двинулся, чтобы перехватить ее, но Эквинокс поднял руку, и они замерли.
- Моя дорогая, должен ли я понимать, что ты вывела из строя охрану своего друга не для того, чтобы освободить его, а чтобы бросить мне вызов? - Он покачал головой, и его глаза наполнились серебром. - Как неразумно. Твои мутации экстраординарны, Мелина, но ты не можешь надеяться противостоять тому, кто контролирует саму землю, по которой ты ходишь.
- Я здесь не для того, чтобы драться с тобой. - Лина подняла руку, обнажая путеводный камень и линии серебристого металла на своей ладони. - Это единственный путеводный камень, кроме того, что есть у тебя. Мне нужно, чтобы ты вытащил его из меня.
- Что ты делаешь? - воскликнул Диггс. - Кукольные человечки...
- Кукольные человечки не могут мне помочь, - с горечью сказала Лина. - Майкл тоже не может. Или ты. Разве ты не понимаешь? Я хочу снова стать нормальной. Я хочу вернуться домой.
Серебристые глаза Эквинокса потускнели, став голубыми, и на его губах появилась легкая улыбка.
- Итак, у новоявленного нет путеводного камня, - размышлял он вслух. - Это, безусловно, объясняет дикие колебания его силы. Как интересно.
- Это еще не все, - сказала Лина. - Они планируют ловушку для тебя, для всего ВЕНа. Забери это у меня из руки, верни мне мою жизнь, и я расскажу тебе все, что знаю.
Эквинокс кивнул.
- Интересное предложение. Я, конечно, могу убрать путевой камень, Мелина. Однако я не могу быть уверен, в какой степени я смогу обратить вспять твою мутацию. Земная кость находится в твоем организме уже довольно долгое время. В том случае, если я не добьюсь полного успеха, ты все равно покажешь мне дорогу в подземный город?
- Мне становится хуже с каждым днем, - тихо сказала Лина. - Если ты вытащишь из меня этот камень, я покажу тебе дорогу.
Диггс зарычал, прыгая ей на спину, но цепь остановила его довольно быстро.
- Предательница, - прорычал он, вложив весь свой гнев в голос, стараясь, чтобы он звучал как можно правдоподобнее. Жизнь Лины зависела от того, убедит ли она Экинокса в том, что она их предала. - Я разорву тебя на куски!
Эквинокс неодобрительно прищелкнул языком.
- Такая агрессия, Кристофер, и от ученого, не меньше. Я понимаю, что ты проходишь через некоторые изменения, но человек с интеллектуальными устремлениями не должен так легко поддаваться низменным побуждениям мутации.
Его волосатое лицо исказилось от ярости, Диггс дернул цепь, пытаясь вцепиться в спину Лины, как бешеный пес.
Лина взглянула на него через плечо, ее нефритовые глаза были полны печали.
- Как я уже говорила тебе, я пришла не для того, чтобы сражаться с Эквиноксом. - Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Она не сделала ни малейшего движения, чтобы смахнуть ее. - Я пришла присоединиться к нему.
Со стороны казалось, что Диггс окончательно сошел с ума, рыча и скрежеща зубами в бессильной ярости. Но внутри он был спокоен как смерть, ожидая своего шанса воспользоваться ключом, который Лина так элегантно сунула ему, ключом, который она забрала у одного из охранников. Ключом, который отпирал его цепи.
43. Всадники Фалькринов
Камень растаял, как горячий воск, закрывая вход в туннель под настойчивой лаской каменной песни. Узкий проход, извилистый каменный коридор всего в часе подъема от поверхности, открывался вдоль стены широкого туннеля, по которому Майкл и всадники фалькринов шли больше часа. В отличие от некоторых других, это отверстие было всего в несколько футов шириной, и поэтому ему не потребовалось много времени, чтобы закрыть его. По крайней мере, так думал Майкл.
Участок жидкой породы, которому он так тщательно придавал новую форму с помощью каменной песни, внезапно затвердел и треснул. Отделившись от остальных, порода с грохотом упала на пол, оставив двухфутовое отверстие в гладком камне, которым он завалил проход.
Майкл выпустил каменную песню и уставился на дыру.
- Черт побери! В тот раз я думал, что у меня все получилось.
Почувствовав его волнение, фалькрин пошевелился под ним, издав что-то вроде фырканья, прежде чем снова улечься.
- Ты должен быть нежен, когда поешь камню, Пробужденный, - посоветовал Высокая Тропа со спины своего фалькрина. - Ты должен быть долотом, а не молотком.
Стоя на фалькрине, Джерико взглянул на повреждения через плечо Майкла.
- Будь внимателен, Пробужденный, - сказал он. - Старейшина Высокая Тропа знает этот камень.
- Я пытаюсь. - Майкл вытер пот с лица. Это был последний проход, который им нужно было запечатать, но он был в два раза больше первого, и парень был измотан. - Это нелегко, когда камень старейшин задерживает каменную песню. У меня такое чувство, будто я пытаюсь поднять целую гору.
