С Зариной всё обстояло более или менее благополучно. Если, конечно, таким образом можно охарактеризовать тамошнюю её ситуацию. Столкновения между албанской армией и сербским миротворческим корпусом действительно начались. Группа, в которой находилась Зарина, дважды пережидала артиллерийский обстрел. Пронесло, обошлось без жертв, но целых три дня им пришлось отсиживаться в каком-то вонючем бункере, сохранившемся, вероятно, ещё со Второй мировой войны. Хорошо, что неподалёку от бункера находился колодец, дожди закончились, снова навалилась удушающая жара. Днём в бункере было нечем дышать, но и высовываться наружу рискованно: то и дело проползали транспортёры с солдатами на броне. Однажды, чуть дальше по дороге, но достаточно близко, разразился настоящий бой, длившийся, то затухая, то вновь разгораясь, почти целые сутки: автоматные очереди, буйные разрывы гранат, вертолёты, извергающие из себя пенные полосы ракетных пусков... Девочки затыкали уши. Оставалось только молиться. Сеть в этой местности отсутствовала; вероятно, ретрансляционные станции были разрушены. Наконец группе удалось добраться до Сербии, там пограничники направили их в лагерь беженцев в районе Нови-Пазара.
Зарина прислала оттуда сразу штук двадцать роликов — бункер, где они укрывались: страшноватый бетонный фурункул с щелями для пулеметов; дымящийся, подбитый бронетранспортёр на тропе; крохотная долина: по улице между разрушенными домами движется кучка людей, несущих гроб; скопище армейских палаток в лагере, очереди к цистерне с водой, очереди к фургонам, привёзшим пищевые пайки... Ей даже удалось скачать кое-что из международной хроники: проповедь Папы Римского в Ватикане, многотысячная толпа на площади стоит по колено в воде; Эйфелева башня, уходящая опорами в озеро (вы хотели Париж, пробормотал Лёлик, вот вам Париж), Гостиный двор в Петербурге: плоские серые волны плещутся о галерею второго этажа...
Здесь же было любопытное интервью с президентом Российской метеорологической академии: «Созданная нами модель позволяет объяснить, почему „Уотербанг", как его сейчас именуют, начал развиваться так быстро. В предшествующие десятилетия изменения накапливались почти незаметно, они были слабыми и особых опасений не вызывали. Однако в результате возникла ситуация высокой неравновесности, ситуация, где внутренняя энергия постепенно размывала связность сдерживающих её структур, и когда был пройден критический уровень, мы его называем „уровнем дзет", процесс приобрёл обвальный характер. Это как камешек, который вызывает лавину в горах. Льды начали таять стремительно, и так же стремительно начал наступать океан...»
С таким материалом можно было двигаться дальше. Хотя куда дальше, я что-то понимать перестал. Впрочем, от меня этого и не требовалось. Проект «История будущего» набирал обороты и мощным потоком тащил нас всех, сокрушая препятствия и сам прокладывая себе дорогу.
В тот же понедельник к вечеру в студии появился Тимоша, профессиональный сценарист, которого к нам направил Аврелий: энергичный, наголо бритый, без возраста. Ему можно было дать и тридцать лет, и сорок, и пятьдесят. За горелый, словно только что вернулся с Багамских островов; забавно, но через минуту выяснилось, что он как раз от туда и прилетел — Аврелий его срочно вытребовал.
Тимоша сразу же объяснил, что беспокоиться не о чем: он чернорабочий, его имя ни в титрах, ни в документах, нигде вообще упоминаться не будет. На наших гонорарах это тоже не отразится...
Отвёл меня в сторону:
— Теперь, старик, без обид: сценарий хороший, но сразу видно, что его писал дилетант. Давай по-деловому: я его доведу. Что там и как — моё дело. Ты, главное, не вмешивайся. Всё равно на съёмках его станут перерабатывать по ходу сотни раз. Тебе это надо? Не надо! Тогда — без проблем. Вообще, старик, скажу откровенно: чтобы писать сценарии, надо сделать себе лоботомию...
И тот же Тимоша сказал, что Аврелий уже нашёл режиссёра. То, что требуется: выпустил два фильма о спорте, фильм о пожаре в универмаге, между прочим, три месяца был лидером по продажам, приключенческий сериал, два сезона, приличный бытовой сериал...
— А в первом эпизоде, думаю, взорвём парочку вертолётов. Это чтобы народу было интересней смотреть. Представляешь, сталкиваются в воздухе, падают,взрываются — огненный гриб до неба...
— Конечно, взрывайте, — отозвался я без энтузиазма. А как ещё реагировать?
Через месяц вышел эффектный тизер.Там действительно сталкивались, правда, не два, а целых три вертолёта, видимо, чтобы переплюнуть тупой Голливуд, и огненная чувырла, перевитая дымом, в самом деле вырастала до облаков. А ещё в тизере присутствовал Петербург, тот потрясающий ролик, почти, кстати, не переработанный, где вода плескалась в Гостином дворе. А ещё, представьте себе, в тизере был дракон: бородавчатая угловатая морда высовывалась из Темзы напротив Тауэра, кроваво светились глаза, слизь капала из ощеренной дикой пасти...
Я изумился: дракон-то здесь с какой стати?
