И она была очень фигуристой (я не хотела завидовать, но здесь это было бы невозможно). Такие формы обычно нравятся парням, особенно такая вот… попа. «Может, поэтому она и не носит юбку», – думала я.
А вот лицом ведьма похвастаться не могла: очень бледная, со слишком маленькими глазами и слишком большим носом. Конечно, плохо так думать, но есть ведь в жизни справедливость: пусть попа большая и соблазнительная, зато лицо не очень. Женская зависть, куда от нее деться…
Вильгельм, случайно бросив на меня взгляд, удивленно вскинул подкрашенные брови и обернулся. Рыжая фигуристая девушка тихо засмеялась, а потом так же тихо приказала служанкам:
– Прочь.
«Мышки» исчезли в мгновение ока. «Гувернантки» замешкались, но девушка добавила:
– Вы тоже.
Тогда исчезли и они.
Мы остались в комнате втроем: я, Вильгельм и ведьма. Она прошла к столу, провела по нему тонким, музыкальным, как у принца, пальцем и улыбнулась:
– Хорошо, что я всегда делаю копии своих документов. И маминых… – Потом повернулась к нам и, вскинув брови, сказала: – Вильгельм, зачем этот спектакль? Я бы поняла, увидев тебя котом. Но… это что? Неужели ты решил, что я тебя не узнаю?
– Твоя стража не узнала, – спокойно отозвался принц.
Девушка усмехнулась:
– Возможно. Хоть и странно, после всего… Но после тона твоего письма, – она помахала свитком, который я носила королеве, – право, друг мой… Если я была нужна тебе, ты мог пригласить меня в Валенсию. Или в Алинтиду, в твой милый особняк. Мне там нравилось.
– Пригласить? – с издевкой повторил Вильгельм, стоя так, что загораживал меня от алеманки. – После того как ты меня прокляла?
О-го! Она? Я уставилась на ведьму – для этого мне пришлось встать на цыпочки и выглянуть из-за плеча принца.
А она довольно рассмеялась. Поймала мой взгляд, подмигнула.
– Вильгельм, что же ты не представишь меня своей очаровательной спутнице?
Принц дернул щекой, но послушно повернулся ко мне.
– Виктория, это Стелла, принцесса-наследница Алемании. Стелла – Виктория, моя невеста.
Стелла… Ах да, та, что с большим задом – кажется, так отзывался о ней Витька по телефону с Вильгельмом еще у меня дома? Что ж, что есть, то есть – зад и впрямь большой. А еще, кажется, хитрюга эта принцесса. Но за что она Вильгельма в кота?..
– Очень приятно, – сказала я, больше не чувствуя ровно никакого волнения. Так бывает, когда слишком многое уже случилось: наступает состояние, после которого, как для зависшего компьютера, требуется перезагрузка. Вот у меня как раз так и произошло. Ну принцесса, ну ведьма, ну заколдовала Вильгельма… Любопытно только за что.
Хотя, раз с принцем справилась, она наверняка тот еще маг. И Стивен, кажется, говорил, что она сильна. Или то был не Стивен, а как раз Вильгельм? Это для Витьки на первом месте ее зад – но это же Витька! Который, кстати, где-то здесь томится в темнице. Эта, что ли, красавица его заперла? Да, у меня был шок и ступор, но не получалось, никак не получалось представить, что вот эта миниатюрная фигуристая девушка так… могущественна. И опасна.
– Обычно мне делают реверанс, – сказала она.
Ага, щас! Королеве, значит, не делают, а ей делают. Впрочем, какая королева – такой и реверанс…
Я пожала плечами и созналась:
– Не умею. – На тот момент мне было уже глубоко фиолетово, что она подумает.
Но принцесса тихо рассмеялась – у нее вообще был тихий голос – и, с любопытством глядя на меня, сказала:
– Мне тоже приятно. Я не думала, Вильгельм, что ты так быстро найдешь свою любовь. Тем более… такую. Она ведь даже не дворянка! И не любит тебя в ответ.
Принц промолчал. Я нахмурилась, переводя взгляд с него на принцессу. Да, не дворянка! И что?
– Но ты, конечно, пришел не для того, чтобы нанести мне визит вежливости… – Принцесса помедлила. – Как ты говорил? Что ноги твоей не будет в этой стране взбесившихся сучек?
А мне вдруг пришло в голову (не знаю, само как-то подумалось, пока я смотрела, как эти двое друг с другом препираются), были ли они любовниками? Возможно, не сейчас, но раньше? Они друг другу подходили, и сильно. Было в обоих что-то… одинаковое. Огромное чувство собственного достоинства, быть может? А еще хитрость и опасность, которую я чувствовала, но никак не могла воспринять всерьез.
Вильгельм тем временем пропустил шпильку Стеллы мимо ушей. Только спросил резко:
– Витториус у тебя?
– А… – усмехнулась принцесса. – Ну конечно. И ты пришел, чтобы его забрать, милый Вильгельм?
Принц прищурился и буквально впился в Стеллу взглядом. А та продолжала:
– Но прежде чем мы начнем торг, ты, естественно, пожелаешь узнать, жив ли он, не так ли?
– Естественно.
Стелла кивнула:
– Что ж, идем.
И поманила Вильгельма к двери. А потом очень удивилась, когда я поднялась и пошла следом за ними.
– Вильгельм, твоя невеста может остаться.
Принц хмыкнул, подавая мне руку:
– Попробуй убеди ее в этом.
Стелла убеждать не стала. Она рассмеялась, снова подмигнула мне. И повела нас по бесконечным одинаковым коридорам, которые сливались перед глазами в один, только очень долгий, все ниже и ниже, в подвалы, и еще дальше под землю.
