– Почему Витьку не могли просто привести к нам? – шепнула я принцу по дороге.
Вильгельм ответить не успел.
– Потому что в моей тюрьме его легче контролировать, – с улыбкой сказала Стелла.
Больше я ни о чем не спрашивала, хоть и поняла не много. Зачем Витьку контролировать? Как?
Молчали и принц с принцессой. Только огонек над рукой Стеллы, сиреневый, освещавший нам путь куда ярче фонарика, еле слышно шипел. В тишине подземелья этот звук пугал.
Дорога под землю закончилась внезапно. Не знаю, чем эта тюрьма была особенной: Стелла просто открыла очередную дверь, и огонек над ее рукой погас, оставив нас в полумраке – факелов на стенах явно не хватало.
– Кто из вас рискнет зайти? – Принцесса кивнула на черную пугающую пустоту за дверью.
Я остановила шагнувшего было вперед Вильгельма и спросила:
– Если это волшебная тюрьма, то твою магию там выключит? В смысле, ты временно не сможешь колдовать, правильно?
Принц кивнул. Я видела: ему не хотелось в темницу, не хотелось проверять, как там Витька, и вообще, его бы тут не было, если бы не я.
А меня бы не было, если бы не Витька… Как только мы его вытащим, ох он у меня и получит!
– Тогда я пойду. Мне-то нечего терять.
– Она даже не волшебница, – со смешком протянула Стелла, окончательно перестав мне нравиться. То не дворянка, то не колдунья… Да и слава богу!
Я нырнула в темницу, прежде чем Вильгельм попытался меня остановить. Тишина окружила тут же, ударила по ушам – показалось даже, что я оглохла. И темнота вокруг была абсолютная, жуткая. Я словно ослепла.
– Витька? Ты тут? – мой голос звучал глухо. Кажется, что-то бухнуло снаружи, но в тишине камеры я не обратила на это внимания.
Никто не отозвался.
– Витя? Ау!
Тишина…
Я попятилась к выходу. И, моргая – после темницы даже полумрак коридора казался мне слишком ярким, спросила:
– А вы камеру точно не перепутали?
Стелла с улыбкой посмотрела на меня, стоя над лежащим без сознания Вильгельмом.
– Точно.
«Обратно в темницу не пойду!» – вот что я подумала в тот момент. На самом деле похвастаться мне нечем, стоило испугаться за Вильгельма, посокрушаться: ах она гадина, да как она могла! – и я сразу сдулась. Хуже всего, что гадина-то как раз могла, и это было ясно чуть не с самого начала.
Через Вильгельма она просто спокойно переступила, у меня же за спиной была только жуткая темница. Я, может, и не маг, но быть запертой в кромешной темноте мне тоже очень не хотелось.
Однако принцесса Стелла медленно шла ко мне, и вокруг ее рук, как полы плаща, плясали языки голубого пламени. Уж очень сильно оно напоминало газовую горелку, знакомиться с ним поближе не хотелось даже больше, чем шагнуть в темницу.
Выхода не было. Я отступала.
Уже у порога тюрьмы Стелла улыбнулась:
– Прости, дорогая. Ничего личного. Хотя жаль, конечно, что я так и не узнаю, чем ты приворожила этого надменного умника.
«Она что, собирается меня убить?» – мелькнула страшная мысль, и я посмотрела принцессе в глаза.
Стелла заметила это и взгляд не отвела.
Я легко прочитала ответ: собирается. Да.
И тогда, глядя в ее зеленые, странно-яркие, колдовские глаза меня впервые в жизни накрыла паника. Раньше я никогда еще не была на волосок от смерти – который к тому же вот-вот оборвется. У меня задрожали коленки, я схватилась за дверной косяк. Он был ледяным на ощупь и чуть не обжег мне руку.
Стелла, заметив мой ужас, улыбнулась шире, развела руки…
И вдруг рухнула мне под ноги.
– Вот что бывает с женщинами, когда рядом нет мужчины, – заявил Вильгельм, пинком отбрасывая подальше серебряный тонкий жезл, который Стелла выронила при падении. – Виктория?
Я тупо смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Меня колотило. Холодом жгло руку, которой я все еще держалась за косяк, но отпустить его я даже не думала. Впрочем, я вообще тогда ни о чем не думала. Мне было страшно.
Избегая смотреть в темноту у меня за спиной, Вильгельм протянул руку:
– Виктория, идем.
Я попыталась подчиниться, правда попыталась, но ноги совсем не держали. Позади дышала холодом темнота – зуб даю, она была живой и, что важно, голодной!
«Хочу домой, хочу домой, очень хочу домой», – билось в тот момент у меня в голове. Но как-то вяло, как вода в спокойной реке.
– Вика! – рявкнул Вильгельм.
Я вздрогнула.
– Д-да… С-сейчас…
И попыталась сначала подняться, а потом переступить через лежащую без сознания принцессу.
В тот же момент она исчезла. Просто растаяла в воздухе, как дым. «Вот, значит, как выглядит телепортация», – невпопад подумала я тогда, а Вильгельм прошипел сквозь зубы:
– Иллюзия.
И тут же слева от него раздалось:
– Что ты там говорил про женщин без мужчин, а, милый?
Вильгельм обернулся. Выругался – как и я, хотя я ругалась мысленно. Нет, ну правда, да вашу ж мать, что за ванька-встанька? Ее при мне тюкнули наверняка чем-то тяжелым. Ну и лежала бы!
В тот момент нервы у меня сдали окончательно: я упала на колени у порога темницы и истерически захохотала, сжавшись в комок.
Никто этого не заметил.
