– Боитесь, что ветер услышит? – уточнил поручик. – Ну, извольте зайти, коли у вас секреты имеются.
С этими словами помощник шерифа, медленно поднялся на крыльцо, также медленно достал ключ, лихорадочно думая при этом, что следует предпринять.
– Да какие там секреты, – отмахнулся второй незнакомец, озираясь по сторонам. – Просто никогда не знаешь, откуда и где могут вырасти чужие уши.
Зайдя в гостиную, визитеры переглянулись и в замешательстве остановились, растерянно глядя на сонного Кента, сидевшего в одиночестве за столом.
– Это просто свидетель, – проговорил поручик. Заметив растерянность на лицах гостей. – Надеюсь, он нам не помешает?
Незнакомцы опять переглянулись, и один из них шагнув вперед проговорил:
– Нам бы хотелось переговорить наедине. Ваш гость не мог бы зайти в другой раз?
– Тогда наш гость, подождет окончания разговора на втором этаже, – твердо проговорил Орлов. Сунув в руки Кенту пакет с сэндвичами.
– Да, да, конечно, я подожду в спальне, – засуетился ассистент.
Когда, наконец, он удалился шаркающей походкой на второй этаж и скрылся там за дверью одной из спален, поручик сел на кромку стола и, сунув, руки в карманы спросил:
– И так, о чем вы собирались поговорить? И если можно, то по быстрее изложите свои секреты, у меня мало времени.
Незнакомцы опять переглянулись, затем один из них медленно подошел к окну и, глядя, поверх занавески сказал:
– Мы русские и нас послали за вами, ваше благородие. Вас ждут на борту парохода, который стоит в двадцати милях отсюда. Уже этой ночью он выбирает якоря, так что вам надобно поспешать.
– Что – то вы не похожи на членов судовой команды. И потом кто вас послал за мной конкретно?
Говоривший медленно повернулся и сев на подоконник произнес:
– Я же говорю, что мы простые промысловики, а не матросы. А послал нас староста из слободы Николаевской, уж очень он озабочен, что вы никак в Родину не отправитесь.
Орлов внимательно смотрел на этих давно не бритых незнакомцев, в одинаковых шляпах, в таких же одинаковых оленьих полушубках и что – то подсказывало ему не верить этим гостям.
– Однако я не видел вас в слободе, да и с Георгием или старостой, я бы переговорить не отказался, – проговорил он наконец.
– Заняты они шипко, вот нас и отправили, – прогудел стоявший у двери, явно начиная нервничать. – Да и о чем тут гутарить? Корабль вот – вот якоря поднимет, поспешать нам надобно. Сказал Георгий, покажите вот эту вещицу офицеру, он мол все и смекнет.
Орлов стараясь не выдать своего волнения, медленно выдохнул табачный дым, глядя на серебряную табакерку в руках гостя. Его терзали сомнения – ночной гость говорил о паруснике из Амстердама, о черепаховой табакерке и о том, что торговый человек встретиться с ним в "Красной бочке".
"Что – то здесь не так! – мелькнула беспокойная мысль. – Эти гости могут быть от кого угодно, только не от Георгия или старосты. Они, что – то слышали о табакерке, о корабле, но не знают деталей – они не те, за кого себя выдают! Как же их проверить?"
– А, куда направляется пароход? – равнодушно уточнил он.
– Ну, что за вопрос! – с раздражением, воскликнул сидевший на подоконнике. – В Россию конечно! Собирайтесь уже, ваше благородие, лодка ждет! Ну, чего время в разговорах пустых терять?
– Лодка говоришь! – выпалил Орлов, выхватывая револьверы. – Или вы мне говорите, кто и зачем вас подослал, или я клянусь, пристрелю обоих по законам военного времени!
По всей видимости, неизвестные были готовы к такому повороту событий, так как мгновенно выхватили свои револьверы. Какое – то время, они, молча, смотрели на Орлова, а он на них. Затем сидевший, на подоконнике встал и проговорил миролюбивым тоном:
– Видишь, офицер, сила все одно за нами, собирайся лучше. Ты же человек военный и понимаешь, что четыре револьвера против твоего – это не серьезно. Поэтому предлагаю спрятать оружие и покинуть город, пока аборигены не пришли сюда за твоей головой. Так, что же мы делать то будем?
– Я не получил ответа на свои вопросы, – сквозь зубы, выдавил поручик. – Кто вы такие и зачем явились сюда?
Стоявший, у окна покачал головой и едва сдерживая раздражение сказал:
– Вот я как чувствовал, офицер, что говорить с тобой надо было в доме Розенберга, а не в полицейском околотке. Кстати, не подскажешь, куда это твои старики подевались?
– Какие еще старики? – уточнил Орлов. Почувствовав, как защемило в груди от не доброго предчувствие.
– Да, урядник твой с Розенбергом! Всю ночь прождали, а они так и не объявились.
– Чего ты тут языком мелешь? – скрипнув зубами, выдавил офицер.
– Вот и я говорю, что не должны они, куда – то из дома уходить, да еще на ночь глядя. Ну, не пиво же пить они подались в "Красную бочку", да и в преферанс они вроде не играют на деньги. Не злись, офицер, но они правда не из-за нас пропали! Когда мы пришли чайник с печкой уже холодные были, да и не сделали бы мы старикам ничего плохого. Мы же простые промысловики, такие же православные, не пожелавшие оставлять свои зимовища, для того, чтобы вернуться в империю бесправными.
