– Кто угодно из студентов, не только свита Императрицы. Из свиты как раз приходят не все, Нико, например, такое не надо, она не сентиментальна.
– Под «таким» ты имеешь в виду эту пародию на сад?
– Не только и даже не столько. Скоро увидишь!
Чем ниже они спускались, тем больше вокруг становилось растений. Они сейчас даже помогали: многие лепестки светились приглушенным фиолетовым и голубым светом. Благодаря этому не приходилось перегружать нейромодуль, усиливая зрение, все вокруг и так оставалось различимым. В неоновом сиянии оно приобретало странную яркость, будто они вдруг оказались на совсем другой планете. Здесь главной уже была природа, и лишь сквозь заросли проглядывали следы присутствия человека: мебель, оплетенная травами, пойманные в сеть из лиан детские игрушки, большой домик в форме головы медведя, из которого теперь во все стороны тянулись шляпки грибов на тонких гибких ножках. Кое-где Марк замечал движение, легкое и быстрое, но Леони оно не настораживало.
Здесь не просто не сдерживали природу – здесь позволили сохраниться прошлому. Порой рамы даже уберегали картины, яркие, почти трехмерные, и простейшие детские рисунки, созданные явно там, наверху, где жили теперь будущие Мастера Контроля. Тут замер, затаился дух времени, когда выживание казалось нормой, о нем не приходилось беспокоиться, у людей было время на развлечения. Они искали, чем бы себя занять, надо же!
– Внизу остается все меньше… всякого, – печально улыбнулась Леони, проводя рукой по зависшим на старой паутине куклам. Резиновые мордашки, покрытые засохшей грязью, Марку казались жуткими, но его спутницу, кажется, умиляли. – Когда природа окончательно возьмет свое, это место отдадут Аделаиде – ей обещали, я знаю.
– Ей-то зачем?
– Лабораторию тут построит, она изучает свойства новейших растений, измененных вирусами и мутацией. Но пока мы пользуемся духом этого места… духом прошлого.
– Для чего пользуетесь?
– Чтобы напоминать себе, какой жизнь была и должна быть. Понимаешь, мы, те, кого отобрали на роль Мастеров Контроля… Тебе говорили, какая черта встречается у многих из нас?
– Говорили, – кивнул Марк. – Психические расстройства.
– Тебя это не пугает?
– У меня пониженная эмоциональность, меня мало что пугает.
– Да? Тогда повезло тебе. А я вот боюсь, что однажды во мне проснется нечто такое, что для меня убийство будет просто одним из действий…
Леони отошла в сторону, устроилась на лианах, свешивавшихся откуда-то с полуразрушенного потолка, придала им движение, как качелям. Она выглядела искренне напуганной тем, о чем говорила.
Марк же сильно сомневался, что психические отклонения – это обязательная черта Мастеров Контроля. Распространенная – да, даже в инструкции было сказано, что аномалии развития головного мозга способны усилить или ослабить работу нейромодулей. Так что тут остается открытым вопрос о причине и следствии.
Но Мастеров Контроля много, все они не могут быть сумасшедшими… И Леони как раз представляется обладательницей на удивление здоровой психики. Это вполне понятно: она жила под защитой, ее с раннего детства берегли и любили. Возможно, она придумывает себе страхи потому, что не сталкивалась с истинными ужасами этого мира.
– Я думаю, обязательно чем-то подобным отличаются только Воплощения, – наконец сказал Марк. – Для Мастеров Контроля все попроще.
Леони его попыткой утешения не умилилась, она лишь досадливо поморщилась:
– Ай, ну сравнил! Воплощения вообще все психи конченые, так что, это нам безопасность гарантирует?
– Довольно… любопытный подход, в том числе и к твоей покровительнице.
– А ты не знал? – оживилась Леони. – Мутагенная катастрофа тебе в глаз, реально не знал! Все время забываю, как мало тебе известно.
– Что же оказалось неизвестным мне на этот раз?
– Воплощения сумасшедшие. В смысле, по стандартам старого мира. Все без исключения!
– Ты знакома со всеми?
– Нет, слышала, как это обсуждали другие – причем не раз! Это у Мастеров могут быть легкие отклонения. Все Воплощения проходят через абсолютный слом психики, прежде чем стать таковыми. Иначе просто не получится! Некоторые рождаются с очень серьезными болезнями. Но если не родились, нужно было действительно сойти с ума, прежде чем получить благословение Черного Города!
– И Жрица, значит, тоже такая?
Марк тут же пожалел, что спросил об этом, но было уже поздно. Конечно, Жрица тоже – по крайней мере, по логике Леони. И судя по горящим глазам его собеседницы, именно об этом ей и хотелось поговорить, ей просто требовалась хоть какая-то подводка к такому.
– Ясен дрон, она тоже! Они там все с неприятным прошлым… Об Императрице я кое-что слышала, напрямую она нам не говорит, да и сплетничать вроде как нехорошо…
– А о Жрице, значит, можно?
– Я не сплетничаю! – энергично помотала головой Леони. – Я честно говорю: я не знаю, что с ней случилось и откуда она взялась. Но я слышала о ней две важные вещи… Она одно из первых Воплощений Черного Города, ты знал?
– Не интересовался. Я и сейчас не интересуюсь.
– А я тебе уже сказала! Ты знаешь, сколько лет Черному Городу?
– Нет.
