— «А мурены? Наглотайся мурен!»
— «Тоже глотал. Мурены мне даже понравились.»
— «Прилипалы! Мы забыли о прилипалах!»
Услышав о прилипалах, Кашалот сделался весьма серьезным, брезгливо поежился.
— «Надо попробовать, — согласился Кашалот, когда режущая боль возобновилась. — Это зловредное существо в брюхе, видно, взбесилось и, должно быть, очень ядовито. Если не язва, то хронический гастрит мне наверняка обеспечен. Ой-ой-ой! — снова застонал бедный Кашалот. — Пригоните прилипал! Да побольше и поскорее».
В несколько минут дельфины собрали стаю прилипал, штук тридцать, и погнали их прямо в раскрытую пасть Кашалота. Мучаясь, он проглотил их все до единой. В немом ожидании дельфины столпились перед ним…
Позже Петька вспоминал, что долго разыскивал нож. Нашел и сразу же начал прорезать в желудке Кашалота… окошко. Вдруг какая-то могучая сила подхватила его и увлекла вперед, к сумеречному свету.
На Кашалота уже никто не обращал внимания. Ребята обнимались в окружении дельфинов, которые радостно терлись об их бока и повизгивали.
Дельфиненок тщетно пытался пробиться к Юрке.
— «Мы рады, что твой друг не пострадал! — сказал вожак дельфинов. — Можно сказать, что ему повезло! Оказаться в пасти Кашалота — это же верная смерть!»
Петька дрожал, все не мог успокоиться. Но вокруг были друзья, и все страхи вскоре развеялись. Ребята надули поплавки и закачались на волнах. Над ними раскинулось звездное небо.
У Юрки мелко дрожали руки и подбородок. Петька вздохнул. В свете звезд его лицо казалось особенно бледным.
— Наш финвал теперь, наверное, ой как далеко! — сказал Петька, зевая.
— Он испугался. Кашалоты — самые лютые враги финвалов.
— Как же мы теперь будем добираться домой?
— Подождем до утра. Закроем шлемы и попробуем спать на плаву.
Из темноты вдруг выплыл дельфиненок. Он ткнул Юрку в бок и заявил, что теперь-то он их ни за что не оставит…
Вокруг было тихо, пустынно. Только темнота океанской бездны и таинственные тени вдалеке. Быстро наступал рассвет. Все стало оживать. В глубинах зашевелились щупальца актиний и офиур, распустились удивительно нежными хризантемами коралловые черви. Рак-отшельник с актинией на спине деловито направился в заросли в поисках чего-нибудь съестного. По пути он тронул клешней мантию пугливого моллюска, и моллюск мгновенно втянулся в раковину. Солнечные лучи проникали все глубже.
Морская звезда, лениво изгибая лучи, раздумывала, в какую сторону двинуться. А над зарослями кораллов закружилась стайка резвых лазурных попугайчиков. Поодаль, у куста ламинарий, остановился огромный окунь. Он открыл зубастую пасть, оттопырил жабры, и несколько маленьких, червеобразных, ярко окрашенных рыбок засуетились вокруг него. Они заплывали окуню в пасть, тыкались носиком о его бока. В глубинах воцарялся мир.
Петька опять вздохнул.
— Как ты думаешь, что еще нас тут ждет?
— Не знаю! — ответил Юрка. — Все может быть.
— А знаешь, мне после Кашалота уже ничего не страшно.
— Ну, я думаю! — засмеялся Юрка. — Не каждому так везет. Побывать в китовом брюхе и вернуться словно после экскурсии!
Дельфиненок прислушивался к разговору ребят и радовался, что все обошлось хорошо.
— «Самое страшное — это акулы и косатки, от них можно ожидать всяких напастей», — заявил мормирус. Ой оказался тут же.
— «А чем занимаются маленькие рыбки возле окуня?» — спросил Юрка у мормируса.
— «А, это рыбки-парикмахеры. Они избавляют окуней и других больших рыб от паразитов».
— «Смотри-ка, служба быта!»
Окунь минут пять был неподвижен. Когда процедура обслуживания закончилась, окунь прикрыл жабры. Парикмахеры выскользнули из пасти, и она захлопнулась. Окунь взмахнул плавниками и уплыл прочь, так как в очереди толпилось с десяток других рыб. Петька достал кинокамеру. Еле слышное стрекотание заполнило тишину.
Океан жил своей будничной жизнью. На небольших глубинах, куда проникали солнечные лучи, подводное царство поражало гармоничной игрой красок и полутонов. Но бездна отдавала холодной пугающей синевой. Над бездной ребят постоянно охватывал страх.
Петькин гидродвиг натужно фыркал, обдавая Юрку тучей пузырьков. Юрка держался за Петькины ласты. Так они и плыли: Петька впереди, а Юрка за ним. Дельфиненок гонялся за летающими рыбками. Мормирус скользил рядом с Юркой, изредка схватывая зазевавшихся мальков.
Необыкновенная четверка плыла уже часа два. По пути она осмотрела несколько участков морского дна, показавшихся Юре интересными… Но осмотры по-прежнему были бесплодными.
Когда день стал близиться к закату, мормирус подал сигнал тревоги:
— «На нас мчатся барракуды. Надо найти скалу. Нельзя, чтобы они окружили нас. За мной! Да побыстрее!»
— «О, барракуды — это ужасно. Очень прожорливые твари! — прокомментировал дельфиненок сообщение мормируса. — Но не показывайте им, что боитесь. А то будет совсем плохо… И вообще, никому никогда не показывайте, что вам страшно. Я вот даже перед акулами не дрожу… Правда, они все равно меня не боятся и всегда норовят сожрать, но…»
