Юрка оцепенел — акула была в двух метрах от Петьки. В тот самый миг, когда хищница раскрыла зубастую пасть, налетели дельфины. Их черные, стремительные, как торпеды, тела закружились вокруг хищницы и ошеломили ее. Дельфины нападали снизу, сверху, сбоку, острые зубы их вонзались в мускулистые бока акулы. Это был вихрь атакующих тел. Юрка восторженно закричал. Потом, выставив копье, тоже бросился на акулу. Огрызаясь, словно медведь, затравленный собаками, акула помышляла только о том, как бы избавиться от рассвирепевших дельфинов…
Прохладное дыхание утра ворвалось под откинутые стекла гермошлемов. Мертвый штиль совершенно преобразил поверхность океана. Солнце едва поднялось над горизонтом, купаясь в собственных лучах.
— Как ты думаешь, далеко они погнали акулу? — спросил Петька.
— Можешь быть уверен — они ее уже прикончили.
В стороне, противоположной солнцу, показались черные точки. Одна… третья… десятая… Как по команде, дельфины взвивались в воздух и по крутой траектории почти без всплеска врезались в воду.
Вскоре резвые, шаловливые животные с умными глазами окружили ребят. Юрка подумал, что у обыкновенных зверей такого умного выражения глаз не бывает. Всепонимающие глаза у собак, но у дельфинов они совершенно необычны: в них светится такое любопытство, они так доброжелательно подмигивают, что нельзя отделаться от ощущения, будто под гладкой коричневой шкурой морского млекопитающего скрывается очень добрый и хитрый человек.
Годовалая афалина подплыла к Петьке, и он погладил ее. Дельфиненок прижался к Юрке, распластавшемуся на волнах лицом к солнцу, и с любопытством наблюдал, как Юрка достает из водонепроницаемой сумки транзисторный приемник. Непривычно громкий поющий голос взлетел над волнами.
Афалина оторопела и пугливо отодвинулась. Другие дельфины тоже насторожились, но увидев, что ребята спокойны, стали недоуменно переглядываться.
А когда над океаном полилась грустная мелодия виолончели, дельфинов нельзя было узнать. Они тесным кольцом окружили ребят, задние напирали на передних, каждому хотелось быть поближе к непонятному источнику прекрасных звуков… Дельфины возбужденно хрюкали, повизгивали, толкались.
Старый дельфин толкнул Юрку в плечо. Юрка щелкнул тумблером логофарма.
— «…так ты меня узнал или не узнал?»
— «Это ты, Карро! Здорово же досталось от вас акуле!»
— «Вы, как всегда, ведете себя беспечно. А мои сородичи! Посмотри, как они преобразились! Услышали музыку и все с ума посходили».
— «Я рад, что дельфины любят музыку».
— «Давным-давно, когда я впервые услышал музыку, я тоже чуть не помешался… и долго гнался за небольшим белым пароходом. Люди на нем были веселые, и один человек по вечерам извлекал музыку из черной продолговатой штуковины, не знаю, как она у вас называется…»
— «У людей много «штуковин», из которых можно извлекать музыку».
Карро задумался.
— «Та штуковина была немного похожа на электрического ската. Человек держал ее за тонкий конец, а другим упирался в подбородок. В другой руке он держал тоненькую палочку…»
— «А-а! Должно быть, скрипка!»
— «Не знаю. Много дней и ночей плыл я за белым пароходом и очень тосковал, когда человек переставал извлекать музыку. Музыка делала меня великим и сильным, хотя я еле-еле шевелил плавниками от голода и усталости. Я боялся отстать от парохода, поэтому не думал о пище. А потом показалась земля. Там стояло много пароходов, я испугался и вернулся обратно к своему стаду… Я люблю людей. Люди и дельфины у самых древних истоков жизни были братьями…»
— «Может быть…»
— «Вы живете на том острове, с которого взмывают в небо огромные серебристые, извергающие гром, птицы?»
— «Да, там есть аэродром».
После недолгого молчания дельфин сказал:
— «Вам долго придется плыть к своему острову. Жаль, что бродяга-кашалот до смерти перепугал финвала, и тот умчался в сторону заходящего солнца. Но мы надеемся вам помочь. Как — пока умолчу. Это будет «сюрприз».
— «Спасибо, Карро!» — ответил Юрка и стал думать, что за сюрприз готовят дельфины.
Дно, на которое опустились ребята, еще хранило следы недавнего землетрясения. Разломы пластов лишь слегка затянуло илом, кое-где успела разрастись дазия, ярко-красная водоросль с бахромчатыми листьями. Пока Юрка внимательно изучал скалы, Петька тем временем всплыл на поверхность и сменил кассету. Зарядив кинокамеру, он захлопнул гермошлем и на несколько минут распластался на воде, подставив затянутое силиконвинилом тело жаркому солнцу. Под воду уходить не хотелось. Он проводил тоскующим взглядом пролетающих птиц. Огромная медуза, загребая краями студенистого зонта, поднялась к нему из глубины, но, едва коснувшись его ноги, поспешила обратно.
Петя погрузил голову в воду и поискал глазами друга. Его не было видно. Тогда он громко позвал. В наушниках послышался ответный голос:
— Я слышу тебя, в чем дело? Где ты?
— Я наверху, — сказал Петя. — Поднимайся, пообедаем!
— Но мы же недавно ели!
— Мне что-то опять хочется. Знаешь, наверху все-таки здорово! Солнце, тихо… Давай хоть немножко поболтаемся наверху.
