Юрка пристроил Петьку у самого основания спинного плавника. Струя разрезаемой плавником воды проносилась в стороне, и, таким образом, создавалось нечто вроде гидровакуума со слабыми завихрениями, где Петьку не так болтало.
Юрка уже засыпал, когда услышал, что в стекло гермошлема что-то ткнулось. Он посветил фонариком. Мормирус! Рыбешка удивленно таращилась на Юрку.
— «Чего тебе?» — спросил Юрка.
— «Я узнал, что в эти края забрел какой-то сумасшедший Кашалот, — сказал мормирус. — Отбился от стада, а может, его выгнали, не знаю. Опасный зверь. Я решил предупредить финвала».
— «И что же финвал?»
— «Ничего. Промолчал».
— «Если промолчал, значит, нет причин для тревоги… Я хочу спать!»
Юрка, засыпая, снова услышал Хранителя Древних Тайн. Фиолетовый старик, у которого вместо бороды колыхались нити водорослей, ехидно спрашивал: «Значит, не хочешь открывать Атлантиду?»
Петьке же приснилось, что отец принес ему билет для полета на Луну, и вот он сидит в кресле, пристегнутый ремнями, и всем своим телом ощущает дрожь огромных турбин…
Встреча финвала с Кашалотом произошла вскоре после полуночи. Финвал пытался обойти Кашалота стороной, но это еще больше разозлило бродягу. Он бросился на добродушного кита с оскаленной пастью, а какая у Кашалота пасть — это известно каждому. Финвал увернулся, отделавшись несколькими глубокими царапинами. Кашалот зацепил зубом и оборвал шнур на спине финвала. Он собирался снова броситься на великана, как вдруг его внимание привлекли два еле различимых в темноте существа. Недолго думая, Кашалот распахнул свою пасть — и Петька в потоке мощной струи покатился куда-то вниз. Мышцы кашалотовой глотки сдавили его так, что раздался хруст в костях. Все это произошло в считанные секунды. Кромешная тьма — что-то густое, скользкое и горячее…
Петька довольно быстро пришел в себя. Мысль, что он оказался в брюхе хищника, была: слишком нелепой, чтобы в нее поверить. От жары и недостатка кислорода он стал задыхаться. Его все время что-то переворачивало и толкало.
Кое-как нащупал фонарик. Перед ним предстало фантастическое зрелище. Он находился в мешке из живого мяса, тесном от того, что в нем было полно всякой всячины. Луч яркого света выхватывал из мрака то акулью голову, то щупальце кальмара, то полупереваренные остатки незнакомых глубоководных рыб. Среди всего этого он увидел и автомобильное колесо, и обломок бревна. Стены желудка постоянно вздрагивали, съеживались; в нем шла будничная пищеварительная работа. «Вот это влип», — с тоской подумал Петька, и его обуяла такая злость на постоянное невезение, что страх впервые сам по себе куда-то исчез. Надо что-то предпринять! Надо искать выход!
Он вытащил из футляра охотничий нож и ткнул острием в стену. Мускулистая ткань желудка мгновенно съежилась, по ней пробежала судорога. Петька поскользнулся, упал и выронил нож. «Черт… Ищи его теперь в этой мешанине…»
…Как только Кашалот проглотил Петьку, Юрка увязался за ним следом, а мормирус помчался с этой ужасной вестью на поиски дельфинов, справедливо считая их самыми мудрыми и смекалистыми. Уж они-то что-нибудь да придумают!
Финвал куда-то исчез. Впрочем, он тут ничем не мог помочь.
Вожак дельфинов искренне горевал. Все дельфины, от мала до велика, окружили вожака. Посыпались восклицания:
— «Что же делать?»
— «Как он посмел глотать человека?»
— «Надо, чтобы он его отрыгнул!»
Вожак успокоил дельфинов и попросил мормируса вести их к Кашалоту как можно быстрее. Вскоре они настигли зубастого гиганта, беспечно разгуливающего среди волн. Это был еще молодой и глупый Кашалот из числа тех, которые больше всего на свете рады крепким зубам и сильной челюсти. Он готов был глотать все, что ни встретит. Юрка рядом с ним выглядел крохотным и беспомощным. Кашалот удивился, когда вдруг очутился в окружении множества дельфинов.
— «Послушай, родич, — обратился к нему вожак дельфинов, — ты проглотил нашего друга! Мы тебя очень просим: выплюнь его обратно!»
Кашалота просьба сначала изумила, а потом рассмешила.
— «Вон чего захотели! — ответил Кашалот. — Да если бы я даже согласился отрыгнуть его, я не смог бы это сделать! Меня никогда не тошнит, заметьте себе. Между прочим, не скажу, что ваш дружок — лакомое блюдо. Я все время чувствую какую-то тяжесть в желудке, а один раз меня так что-то кольнуло, что я не мог места найти себе».
— «Как же сделать, чтобы он все же отрыгнул его, а? — спросил вожак своих приближенных.
— «Надо, чтобы он проглотил что-нибудь рвотное!»
— «Что же именно?»
Этого никто из дельфинов не знал. Спросили самого кашалота, и он ответил, что его желудок переваривает все, что туда ни попадет.
Кашалоту, кажется, понравилось, что его упрашивают дельфины. И он плыл себе, играючи, на крупной океанской зыби, сытый и довольный жизнью. Вдруг кашалот снова почувствовал режущую боль в брюхе и даже вскрикнул.
— «Ей-богу, вы правы, — сдался он, — я хочу его отрыгнуть. Но как?»
— «Проглоти физалию!» — предложил вожак дельфинов.
— «Не поможет. Я однажды по глупости проглотил их штук десять — и ничего».
