При дворе вождя переполошились. Что делать? Королева посадила близнецов в круг, положила перед ними ленточки. Ручонки с пухлыми растопыренными пальчиками дружно потянулись к алой ленточке. Близнецы ухватились за нее и стали тянуть каждый к себе. Казалось, уже в этом возрасте они понимали, что алая ленточка обозначала первородство, что первородство открывало дорогу к власти, а власть обеспечивала ни с чем не сравнимое чувство превосходства над остальными смертными. Как тут быть?
— Все это неспроста, — заметил один из придворных мудрецов. — Не обошлось тут без вмешательства небесных сил.
Спросили прорицательницу. Она изрекла туманно и двусмысленно: «Да не будет отмечен сын твой среди прочих». Вождь и его сановники изрядно поломали головы, толкуя прорицание, пока не пришли к выводу: наследники в правах равны между собой. «Ради чего же я пролил столько крови? — думал Дионис. — Я объединил Атлантиду под единой властью, теперь что же — опять дробить ее?»
Дионис присматривался к сыновьям. Гефест с малых лет тянулся к людям, занимающимся каким-либо ремеслом, часами наблюдал за работой гончаров, ваятелей, резчиков по дереву, зодчих… Подрос — и сам стал вырезать что-нибудь из крепкого черного дерева, привезенного из краев, заселенных черными людьми, или высекал из белого мрамора.
Гефест был одним из тех, кто начал выплавлять олово и медь. Это ему пришло в голову сплавить вместе оба металла и получить бронзу. Дионис поначалу пытался воспретить сыну занятия, достойные рабов и ремесленников, но Гефест с упрямством, непонятным вождю, отстаивал право на свои увлечения, и в конце концов повелитель вынужден был на все махнуть рукой, тем более что и в поведении Геоса начали проявляться удивительные странности. Он начал скрещивать различные сорта цветов, а затем, путем отбора и кропотливого выращивания, вывел удивительный цветок и назвал его гелиотропом. Затем он вывел несколько сортов роз, цитрусовых, абрикос и слив.
А чем же занимался Марс? На взгляд Диониса, Марс вел себя наиболее достойно: занимался гимнастикой, стрельбой из лука, метанием копий и дротиков, был лют и неукротим в драках. Правда, пользуясь положением принца, Марс в любых схватках и состязаниях выходил победителем, ибо никто не осмеливался метнуть свое копье дальше Марса или дать ему сдачу, когда он набрасывался с кулаками.
Настоящий атлант — сильный, храбрый и воинственный. Дионис, хоть его взгляды и переменились, считал Марса наиболее подходящим претендентом на трон. Но что поделаешь. Вещие слова прорицательницы надлежало исполнить — разделить Атлантиду между сыновьями по жребию.
По смерти Диониса земли Атлантиды, разделенные между сыновьями, стали называть по их именам: Марсией, Геосией, Гефестией. Жизнь в каждой земле складывалась в согласии с нравом ее вождя. В Геосии процветало земледелие, в Гефестии — ремесла, а Марсия продолжала воинственные традиции Атлантиды времен молодого Диониса. Марс постоянно был занят обдумыванием новых походов и набегов, занимался сколачиванием армии и ее вооружением. Нелегкое это дело — готовиться к новой войне, не успев прийти в себя от предыдущей. Войны требовали воинов, а их не хватало. Не набирать же из рабов! В первые годы и не набирали, но вскоре Марс понял, что после хорошей выучки рабы могут воевать не хуже самих атлантов. И не мудрено: убивать, грабить, жечь куда легче, чем гнуть спину на полях, на строительстве крепостных стен, оросительных каналов и на других тяжких работах.
Воевать-то они могут, только вот веры им нет. Того и гляди, поднимут копья на своих хозяев. Марсу в нескольких случаях пришлось усмирять мятежи, обуздывать воинов, слишком уж распоясавшихся во время грабительских походов.
Как ни успешны были войны Марса, он понимал, что до воинской славы отца ему еще далеко. В сравнении с завоеваниями отца его походы выглядели разбойничьими набегами.
Гефестия и Геосия жили в это время совсем иной жизнью. В Гефестии развивались ремесла, науки, искусства, поощрялись творческие поиски талантливых людей, росли красивые города, производились различные изделия из бронзы, строились корабли.
В Геосии люди занимались все больше земледелием и скотоводством, но не чурались и ремесел. Между ними велась оживленная торговля. Торговали они и с Марсией, которая поставляла им рабов. Жители Гефестии и Геосии были довольны своей мирной жизнью. У них даже рабы не чувствовали себя порабощенными, хотя и были ограничены в правах.
Иное дело — Марсия. Марс установил в своих владениях жестокий военизированный режим. Глазам гостей и купцов Марсия представлялась огромным военным лагерем с тонко продуманной системой государственного управления.
Казалось бы, немного времени прошло с тех пор, как Дионис, перед тем, как упокоиться на смертном одре, разделил Атлантиду между сыновьями, а какие глубокие различия отделяли Марсию от Гефестии и Геосии!
