Я лишь указал на свой амулет и кивнул.
— Ух ты! — цепкий взгляд гнома остановился у меня на груди. — Мёртвый бог. Здорово!
— Ты мне лучше расскажи, — поторопился спросить я, пока Харир не забросал меня вопросами, — как работает этот движитель?
— Конечно! — воскликнул коротышка. — Всё просто! Я посылаю в кристалл магию ветра, а оттуда она по специальным каналам решётки выплёскивается в виде мощного потока. Настолько сильного, что он толкает всю эту махину вперёд. Конечно, кристалл — это специальная разработка Гильдии Магов, как и весь движитель… И поток должен быть широким и рассеянным, но это уже детали… А ты ведь поднимал уже мёртвых? А покажешь мне какое-нибудь заклинание?
— Постараюсь, — улыбнулся я на искреннюю непосредственность Харира и пошатнулся. — Но сперва мне надо отдохнуть. Похоже, я немного перебрал на посиделках у уважаемых каэльтов перед отправкой.
— Поили Горной Слезой? — понимающе закивал гном. — Да-а-а, у них всегда так… Но ничего, вот поспишь немного — увидишь, что это даже придаёт определённой крепости. Если не перепить, конечно… Но если бы ты перепил, то здесь бы не стоял!
Я попрощался с добродушным коротышкой и вернулся в центральный вагон. Воинов по-прежнему было трое — видимо, четвёртый остался с командиром. Хамель медитировала с закрытыми глазами, а Ванорз всё так же сопел на плече у Гильта. Я сел рядом с девушкой, промочил горло водой из бурдюка и прикрыл глаза, чтобы немного подремать. Мне думалось, что вряд ли у меня получится заснуть, но, похоже, алкоголь и усталость всё-таки сделали своё дело, и я даже не заметил, как провалился в сон.
Вопреки ожиданию, проснулся я выспавшимся и вполне отдохнувшим — наверное, мерное постукивание колёс и лёгкое покачивание в движущемся поезде как-то поспособствовали хорошему сну. Дварфы всё так же тихо переговаривались между собой, Ванорз уже не спал и кивнул мне головой, увидев, что я открыл глаза. Гильт сидел рядом со мной, а вот Хамель нигде не было видно.
— Сколько я спал? — поинтересовался я у Ванорза, потянувшись.
— Не знаю, — пожал плечами эльф, — сам спал… но часов шесть точно.
— А где Хамель?
— Да тут приходил гном… этот, как его? Харир! Он болтает без умолку, у меня аж голова заболела, — поморщился мой товарищ. — Вот она с ним в хвост поезда и ушла. Движитель смотреть.
— Понятно, — улыбнулся я. — Занятный персонаж.
Ванорз лишь отмахнулся и спросил:
— Есть хочешь?
— Не откажусь, — отозвался я, и он достал из своей сумки свёрток и протянул его мне.
Наскоро перекусив, я решил прогуляться к последнему вагону. Ванорз составил мне компанию.
Хамель, как ни странно, очень живо болтала с Хариром, и я даже подивился, с какой ловкостью она вставляет в разговор наводящие фразы, обходит назойливые вопросы гнома и умудряется незаметно выспрашивать у него о всевозможных аспектах подземной жизни.
Харир уже не подпитывал кристалл постоянным потоком, ибо поезд давно достиг нужной скорости. Теперь гному нужно было лишь изредка передавать кристаллу энергию, чтобы выброс ветра не сошёл на нет.
Помимо прочего, гном рассказал нам, что на пути к Меркатору планируются две остановки. Примерно на каждой трети дороги были оборудованы стоянки, что-то вроде станций, где можно справить нужду и размяться. Дварфы обладали гораздо большей выносливостью, чем люди, к тому же их было достаточно, чтобы дежурить посменно. Однако даже они не могли выдержать более трёх суток безвылазного пребывания на борту весьма примитивного поезда. Поэтому ещё день на такой скорости, и Харир начнёт притормаживать, а на третий день и вовсе отправится в головной вагон, чтобы задействовать находящийся там движитель для торможения.
Так и началась для нас рутина путевой жизни. Дварфы действительно попарно сменяли друг друга и даже снимали с себя броню, чтобы прилечь поспать. Оказалось, что странные скамейки в центральном вагоне были раскладными и образовывали в раскрытом виде что-то вроде кроватей. Гильт в основном молча сидел, и я чувствовал, что он глубоко погрузился в какие-то важные для себя размышления. Я, конечно, мог бы попытаться узнать, о чём именно он думает, но решил, что не следует вот так бесцеремонно лезть в его столь личные мысли.
Мы проводили время, бесцельно слоняясь по вагонам, ибо никто из нас не обладал усидчивостью дварфов, и очень быстро мы сделались жертвами скуки. Я стал часто бывать у гнома, да и мои товарищи тоже не гнушались иногда отвечать на его нескончаемые вопросы. Хамель порой ходила к Каунасу, наверняка пытаясь разговорить и его. Сомневаюсь, что эта её затея увенчалась успехом, поскольку капитан поезда имел недюжинную выдержку: я ни разу не видел, чтобы он приходил спать; он всегда оставался на своём посту, внимательно вглядываясь в темноту туннеля, куда неумолимо мчался наш поезд. Ванорз, в отличие от нас, никогда не оставался на одном месте надолго; он пытался болтать с дварфами, играл с ними в игры, устраивал метания ножей на точность и даже тренировочную стрельбу из лука. Когда мы спали, Хамель и Гильт охраняли наш сон.
