Было видно, что старику очень хочется спросить, почему эльфийка назвала именно это имя, но по каким-то своим причинам он сдержался, и как раз в этот момент неподалёку хлопнула дверь и раздался металлический лязг.
Мы обернулись на звук и увидели вышедших из здания воинов, с которыми нам предстояло путешествовать дальше. Дварфы были облачены в ещё более тяжёлую пластинчатую броню, чем у стражников в поселении, создающую впечатление полного доспеха. Металлические детали закрывали всё тело, делая воинов похожими на роботов, и именно они, соприкасаясь друг с другом, издавали тот громкий лязг, который привлёк наше внимание. Видимо привычные к бою в группе, дварфы шли клином, создавая при своём приближении весьма эпичную картину. Я даже как будто услышал фоном какую-то героическую музыку, — столь колоритно они выглядели; хотя, наверное, это из меня просто не выветрился ещё весь хмель.
Я успел заметить у каждого из этих закованных в железо воинов меч на поясе, а за спинами у них торчали широкие металлические щиты. «И как только они выдерживают на себе столько веса?» — с изумлением подумал я. У двух-трёх воинов на поясе болтались также маленькие арбалеты, а у одного из-за спины вроде бы выглядывала рукоять двуручника, но разглядеть, что там у них было ещё из снаряжения, у меня не вышло, ибо воины уже подошли к нам вплотную.
Двое отодвинули в сторону дверь центрального вагона, один отправился к хвосту поезда, а Каунас остановился перед нами.
— Забирайтесь на борт и отправляемся, — приказал он нам тоном, не терпящим возражений. — И пусть хранит нас Отец Гор!
— Доброго пути! — кивнул ему Йодр, водрузил свой шлем на голову и без лишних слов зашагал прочь.
Мы же поспешили к проёму в борту вагона, подгоняемые лязгом шагов бронированного коротышки.
Внутри достаточно просторного вагона было пусто, из стен торчали странного вида лавки, под которыми стояли ящики. Между вагонами отсутствовали двери, и через проёмы были видны оставленные свободными посреди груза коридоры, по которым можно было пройти в голову и хвост поезда.
Воины разместились на лавках, а командир, очевидно получив какой-то сигнал, махнул рукой, шагнул внутрь вагона и захлопнул за собой задвижную дверь, которая встала на место с характерным щелчком.
С хвоста поезда доносился какой-то шум, и вскоре в коридоре соседнего вагона показался тот самый воин, который уходил к последнему вагону.
— Движитель развёрнут, — доложил он. — Харир готов запускать.
Каунас кивнул и зашагал к головному вагону, воин отправился вслед за ним. Я усадил Ванорза на свободную лавку, Гильт и Хамель расположились напротив. Мне же было очень любопытно, поэтому я поспешил вслед за ушедшими дварфами. Оставшиеся в вагоне воины даже не попытались меня задержать.
Зазор между вагонами был небольшим, и мне не составило труда его переступить. Пройдя между стенами из аккуратно сложенных ящиков и бочек, я оказался в головном вагоне и остановился за дварфом-воином, как раз в тот момент, когда Каунас сдвигал к полу большой рычаг, зажимая рукоять на его навершии. Под вагоном что-то клацнуло, командир кивнул своему товарищу, и тот, отпихнув меня в сторону, пошёл обратно. Я осмотрелся.
Передняя часть вагона была открыта, и я увидел там какое-то встроенное устройство, похожее на трубу. «Будто турбина у самолёта», — проскользнула у меня странная мысль. Обтекаемой формы металлическая труба была полой, хотя снизу у неё просматривалась ровная канавка, а на внутренней части — что-то похожее на колесо, с кристаллом, вмонтированным посреди спиц. Сейчас это колесо было откинуто в сторону, но по имеющейся с одной стороны петле сразу же становилось ясно, что оно закрывало внутреннюю часть трубы, точно своеобразная дверка. Труба крепилась на раздвижных ножках и покоилась сейчас на уровне пола вагона.
Перед трубой оставалось открытое пространство, через которое виднелся массивный металлический клин, прикреплённый впереди вагона на манер отвала. По бокам до середины вагона открытая часть была забрана толстыми прутьями, похожими на решётку в тюрьме. Однако благодаря этому открывался неплохой обзор на уходящие во тьму туннеля рельсы.
Помимо странного устройства, у одной из стен виднелся открытый короб с железными ломами длиной с хорошее копьё и, кроме рычага, из пола торчали ещё два простеньких металлических стула на одной ножке. На одном из них сидел Каунас.
— Садись, коли уж припёрся любопытствовать, — указал он мне на второй стул. — Сейчас дёрнет… Харир редко запускает движитель плавно… и при толчке, на ногах ты вряд ли удержишься…
Я поблагодарил за предупреждение и поспешил усесться. Сидение было маловато для меня и вызывало неудобство, но, по счастью, я в него хотя бы уместился. Спинка из прутьев прогнулась и сжала мне рёбра, пока я пытался устроиться получше.
Внезапно поезд резко толкнуло вперёд, и меня неплохо так вжало в эти прутья. Дыхание перехватило, но хорошо, что прутья мягко пружинили и я отделался только этим. Поезд же после резкого рывка покатился вперёд по рельсам уже более плавно, постепенно набирая скорость.
