— Вот вы недавно спрашивали, зачем мы их ищем? Сейчас я вам скажу: для того, чтобы «убрать»! Во всяком случае — Агасфера. Вот кто опасен по-настоящему! И вы это сделаете, господин Матиас! Дело в том, что мы обнаружили, где в настоящее время пребывает этот проклятый Богом персонаж!
— И где же?
— В кондитерской «У Руди». Там все три «голубка»: Агасфер, шлюшка, оказавшаяся мальчишкой, и еще какой-то тип лет сорока-пятидесяти. Судя по всему, их шеф, или непосредственный руководитель операции. Впрочем, его можно попытаться захватить и порасспрашивать. Но главное, повторяю — это Агасфер! Нам не нужен противник с такими способностями! Итак, Матиас, беретесь?
Матиас почувствовал, что его прошиб холодный пот.
— Смотрите в глаза, Матиас! Беретесь? В таком случае обещаю вам не только полную индульгенцию за допущенные ошибки, но и награду рейха.
— Но, герр фон Люциус, у меня нет соответствующего опыта…
— Фи, Матиас! Мне казалось, что вы все же немножко умнее! Я же не требую от вас личного участия в этой… процедуре! В конце концов, для чего мы больше года «прикармливаем» этого… как его… Фролика и всю его банду? Назначьте награду — только не слишком большую, деньги рейха нужно экономить. И я уверен, что вы быстро сговоритесь. Пусть с русскими разбираются сами русские — именно так всегда советовал канцлер Бисмарк! Решайтесь быстрее, Матиас, наши «голубки» не будут сидеть «У Руди» до глубокой ночи!
— Слушаюсь, герр советник!
— Удачи вам! Я знал, что вы поступите благоразумно! Можете взять мое авто — для контроля ситуации, так сказать. А эти скоты пусть едут на извозчиках! Кстати, я слышал, у русских бандитов есть так называемые «черные извозчики» — как раз для таких дел! Захватите живым третьего — везите на базу номер два. Мальчишку можете удавить или отпустить — действуйте по обстоятельствам!
Агасфер бежал почти бесшумно, только при резких поворотах каучуковые калоши «взвизгивали» на брусчатке. Однако преследователи не отставали, невзирая на все его хитрости. А ведь он чуть ли не полдня изучал этот проклятый район, ныряя из одного проходного двора в другой, делая малозаметные пометки на углах тупиков, высчитывая и занося в память количество шагов от стенки до стенки, измеряя их высоту и возможность в прыжке дотянуться до верхнего края.
И только нынче он понял, в чем причина его, возможно, неминуемого краха — человеческий фактор! В процессе изучения вариантов отступления все эти переулки, улочки, проходные дворы были практически пустыми — он специально выбирал дневное время, чтобы избежать расспросов дотошных дворников, подозрительных взоров и приставаний бродяг и проституток.
А сейчас был поздний вечер, и Петербург — от «парадных» улиц и площадей до самых глухих закоулков — жил своей обычной жизнью. Последние приличные прохожие, торопясь попасть домой, отчаянно стучали зонтиками по узорчатым решеткам предусмотрительно запертых с нахлынувшей темнотой ворот. Дворники, заметив мчащуюся от фонаря к фонарю быструю тень, пытались кинуть под ноги «злодею» метлу. Самые отчаянные пробовали броситься наперерез, остановить, и когда это не удавалось, поднимали пронзительный свист.
Под арками проходных дворов, в самых глухих тупиках, тут и там мерцали костерки бродяг. Несколько раз он попадал в объятья каких-то людей, пытавшихся кто подставить ногу, кто схватить за рукав или полупальто. Кто-то с воплем шарахался в сторону.
Топот сзади между тем становился громче. Агасферу даже показалось, что помимо свиста и улюлюканья он слышит и рокот автомобиля. Скверно, совсем скверно… Надо было быстро решать: надеяться на оставшиеся два тупика с ящиками для прыжка через стену, или…
Решив в пользу последнего, Агасфер проскочил через два проходных двора, свернул в какую-то щель и побежал из последних сил. Внезапно на фоне хмурого неба он различил веревку, натянутую поперек улицы между балконами.
Ага, вот она, веревочка родная! Оглянувшись на ходу — не видать ли преследователей, — Агасфер с силой повернул опоясывающее запястье протеза ребристое кольцо. В то же мгновение в протезе что-то щелкнуло, и рядом с мертвыми мизинцем и указательным пальцем выскочили два штыря с крючками на концах, удлинившие руку почти на фут[45].
Агасфер подпрыгнул, с отчаянием сознавая, что на второй прыжок, если он не достанет крюками до веревки, у него просто не хватит сил.
И — о чудо: расчет оказался верным, ему удалось зацепиться! Извиваясь, Агасфер поймал веревку здоровой рукой, подтянулся, нащупал ногами выступ кладки, встал на него, держась крючьями протеза за какое-то малоразличимое в темноте архитектурное украшение стены.
Как раз в этот момент из-за угла появились его преследователи, человек шесть-семь, вооруженные кто железными прутьями, кто обрывками цепей, кто палками. А потом из-за угла действительно вырулил автомобиль, а вслед за ним выбежали еще десятка два темных фигур.
Вся эта толпа бегом проследовала мимо приникшего к стене беглеца, а затем остановилась где-то неподалеку.
