– Нет, это уже слышали – убил семьи, пожег дейтрины и мельберны, разорил, погубил, войну развязал – в курсе. Но это слова. А я хочу факты. Нет, не в плане трупов, а в плане – с чего его на кровавую дорожку свернуло. Всегда таким был? Не верю. Что у вас, нет никаких юридических органов? Мозгов тоже, а терпения море?
– Ты о чем?
– Если б Эберхайм вел себя как маньяк, положим, лет за десять до начала войны, неужели бы вы его не остановили? Сто процентов нашелся бы Робин Гуд или Мессалина и сломали бы ему шею простым дедовским способом. Но ведь этого не случилось. Значит этот Эберхайм не очень-то и выделялся среди вас, не очень-то и проявлял упырьские замашки. Но резко войну объявил. Раз и понесся мечем и огнем по всем веткам родов. С какого перепугу? Просто так человека настолько не сносит. Причина должна быть очень веская.
– Не знаю, – чуть не по слогам ответил Эрлан и подхватил за талию Эрику, помогая идти. Тропки не было, но сам путь лежал все круче вверх, и вскоре пришлось буквально лезть, опираясь на укрытые мхом, усыпанные старой хвоей камни. Но перевал благополучно одолели и до следующей горы ландшафт хоть и был неровным, но настолько круто не менялся. И Радиш, пробежав на спуске с небольшого пригорка, вновь пристроился рядом с Эрланом и Эрикой:
– Может ты все-таки слышал, что произошло? Что он совершил? А эти "новые боги" – как давно они появились? Эберхайм сразу с ними сошелся или не сразу? Из-за них он стал изгоем? Или совершил что-то из ряда вон, но по вашему законодательству – соблазнил чужую невесту, расквасил нос королю или съел кусок мяса, не знаю. Ведь случилось это до войны, так? Может из-за этого он ее и объявил?
Эрлан шел с каменным лицом и, было видно, что ему неприятно выпытывание, вообще разговор на тему Эберхайма.
– Ну, что ты к нему привязался? – спросила Эрика, надеясь отвлечь друга от приставаний к Лой.
– Хочу понять, а из нас только он владеет информацией. Я б у Ло спросил, но его нет. А вопросы требуют ответов. Тебе самой не интересно понять с какого бодуна этот Эберхайм, будучи светлым и изначальным, как выясняется, начал травить собратьев огнем и мечом, обратившись в веру переселенцев? И, между прочим, продолжает этим заниматься.
– Обычная промывка мозгов – ничего уникального, – пожала плечами. – Переселенцы появились на земле Эберхайма, так что он первый получил снос старой программы и установку новой. С чего-то надо было начинать – начали с него. Вполне логично, учитывая, что он хозяин земель, на которых поставили город. Плюс – чужими руками убирать всегда проще. Легче остаться чистенькими.
Радиш долго молчал, обдумывая и опять полез к Эрлану:
– Эберхайма отправили в изгои за связь с переселенцами?
"С какими переселенцами"? – холодно глянул на него мужчина.
– С Богами, – уточнил.
– Какой же ты нудный, – протянул в спину другу Самер.
– Не нудный, а дотошный. Спать не могу пока не пойму.
– И давно бессонница тебя накрыла?
– Угу. Месяц уже. Не сплю и все голову ломаю – за каким, простите, рожном, нам выдали снимки и отправили на деревню дедушке, – проворчал Радиш. – И ты, между прочим, маешься тем же вопросом.
– А я еще одним – долго ли мы зайцами прикидываться будем, – буркнул Шах.
На него глянули дружно, но промолчали. В принципе каждый был с ним согласен – бегать изрядно надоело, а бегать в непонятках – откровенно достало. Однако и выхода не предвиделось. Вариант геройски полечь от большого ума и широты души, отметал каждый. И в этом все были согласны уже с Радишем – если лечь, так хоть понимая за что, зачем и почему. А что погибнуть могут в любую минуту – вообще сомневаться не приходилось.
– Самхата жаль, – бросил опять Шах.
– Вот и топай, чтобы его судьбу не повторять, – проворчал Самер.
– Н-даа, заяц – не заяц, а пока живы, есть шанс в волков превратиться, а не пойти на рагу. Так вот, братцы, вопрос остается открытым – за что Эберхайм стал изгоем, – вновь завел свое Радиш.
Эрика шумно вздохнула, Самер выругался. Эрлан – головы не повернул. Минут пять стояла тишина и вдруг Лой заговорил, но словно себе рассказывал – шел, не оборачиваясь и смотрел перед собой:
