– А в чем его натура? Если убрать этот образ непогрешимого героя, если представить, что он не такой белый и пушистый? Зачем он рядится в белые одежды и нужен ли тебе без них?
Девушка внимательно смотрела в глаза мужчины и пыталась понять, что он хочет, к чему ведет?
– Он мой муж.
– Муж? Вы даже не обменялись кулонами, я знаю, так положено, просветили уже. И где твой? Его? – в шепоте Шаха появилась горячечность на грани отчаянья. И ей показалось Вейнер сходит с ума, выдумывая несуществующие фантомы. Вот только зачем?
Ответ был прост, но Эрика не смогла бы его найти, потому что пропустила занятия с Табиром. Вейнер уничтожал чары Эрлана, уверенный, что без них девушка и не посмотрит на Лой. Была бы она хоть на одном уроке, поняла, почему мужчина так пристально и странно смотрит.
– Я люблю его, не лезь в наши отношения, – посоветовала отодвигаясь. Шах склонил голову и смотрел так, словно она не свою ладонь от его груди отняла, а сердце ему вырвала. И мелькнула мысль – влюбился. И тут же ушла – Шах не тот человек, что может иметь любовные переживания.
Эрика отступила ее и, развернувшись, пошла вверх, желая нагнать остальных. И услышала в спину жаркое, отчаянное:
– А если не любишь, а заставили любить?! Если его чары заставляют любить, как всех – верить всему, что он говорит?!
Девушка обернулась:
– Никак не пойму, что с тобой. Вроде не пил головой не ударялся.
– Эя? – раздалось мягкое, чуть озабоченное и оба знали чье. Эрлан стоял у сосны на верхушке пригорка и протягивал жене руку, чтобы помочь подняться.
Девушка поспешила наверх. И не видела, как взгляды братьев встретились, словно рапиры.
– Что-то случилось? – спросил жену, притягивая к себе, и знал – Вейнер видит, как они обнялись.
– Нет, все нормально, – улыбнулась Эя, разглядывая мужа и подумалось – а ведь он действительно ангел: такой заботливый, нежный, добрый, умный и в то же время сильный, властный. Идеал.
И растеряно покосилась на Шаха – "плакатный герой"?
Самер хмурил брови, прослушав как трансляцию разговор Эры с Шахом, и шел, раздумывая над его словами. С одной стороны – бред, с другой… Нет, точно вздор. Вейнера заносит, обострение детской болезни "насоли старшему брату". Вбил себе в голову несуществующую любовь и меняет тактику, чтобы добиться своего. Вот заняться-то нечем!
Эрлан пропустил Эрику вперед, а сам поотстал и дождался брата, встал у него на дороге.
– Не лезь в моей жене, – выдал четко и категорично.
– Жене? – усмехнулся Шах, прищурил недобрый глаз. – И где доказательства, что ты ее муж?
Лой чуть побледнел от такой наглости, и не сдержался – толкнул брата к стволу ближайшей сосны, придавливал локтем горло:
– Я сказал: оставь Эйорику в покое! – процедил в лицо.
Вейнер смотрел в его холодные, злые глаза и видел отчетливо совсем не того Эрлана, что нарисовала себе Эра. И спасибо Табиру – научил владеть правом – скинул путы чар Лой, уничтожив их мысленно с особой циничностью. И стало как-то легче, словно потерял пару кирпичей из дорожной сумки.
Шах ушел в сторону, освобождая, в общем-то, и не придавленное горло, перехватил руку Лой, и, выворачивая впечатал его плечом в тот же стол, и тоже слегка, с намеком, как и он. Спокойно и не скрывая едкой насмешки, процедил ему в ухо:
– А теперь слушай сюда, Орфей хренов: а – на меня твои чары больше не действуют, б – мне плевать брат ты мне или чучмек с какой-нибудь Бета -3. Оставь свою лапшу для своих ушей. Я привык жить своей головой, сам думать, делать выводы, решать, действовать, и не ты, ни Отец всея Деметры, не заставите меня видеть, чего нет и верить в то, что не существует.
Эрлан дернул руку, намекая, что услышал и пора его отпустить, и развернулся к Венеру. С минуту разглядывал его, словно взвешивал и измерял, и бросил:
– Ты ничуть не изменился.
– Видно мы всегда "любили" друг друга. Рад, что остался верен своим принципам, – сунул руки в карманы и, отвесил поклон, не скрывая насмешки.
– Шут, – сжал зубы мужчина. Шах посерьезнел, глаз прищурил.
– Да? Но во всяком случае – реальный, а не фальшивый, как ты. Кстати, а какой ты? – чуть пихнул его к дереву, задирая. Внутри начинало бурлить раздражение. – Без своего гиблого очарования, без маски идеально и непогрешимого – кто ты?
Эрлан понял одно – Вейнер становится все сильней. Уроки пошли ему впрок, только применять полученные навыки он решил не на пользу учителям. Это раздражало не меньше, чем его упорное и активное желание получить Эю.
Лой взял себя в руки, спокойно выслушал и не менее отстраненно заявил:
– А – Эйорика моя жена. Нравиться тебе это – не нравится, принимаешь ты этот факт – не принимаешь – она моя жена и носит моего ребенка. Б – у нас существуют определенные правила и законы. Ты либо следуешь им и чтишь, или становишься изгоем. Если ты тронешь ее, если только вздумаешь… мне тоже будет плевать брат ты мне или шишка с ели. Я убью тебя и меня никто не осудит.
И двинулся нагонять ушедших вперед.
