Выходя из кабинета, я лицом к лицу столкнулся с ней, но едва только взял за руку, на пороге появился Виталий Семенович, всем своим видом показывая, что сейчас это неуместно. Алена зашла в кабинет. Генерал оставался верен своим принципам. Все было продумано до мелочей. Он не позволил бы нам поговорить, пресекая возможную попытку с моей стороны повлиять на решение Алены. Для него по-прежнему проект оставался на первом месте, а семейные отношения лишь временами осложняли ситуацию. Для меня это не было открытием. Пока продолжался разговор, я находился в комнате напротив. Передо мной были всего две карточки, которые я раз за разом переворачивал, задавая один и тот же вопрос. За прошедшие два часа не смог ни разу ошибиться. Решение было верным, но почему-то меня оно не радовало. Когда в комнату зашла Алена с заплаканными глазами, у меня все похолодело внутри. О чем шла речь в кабинете генерала, я не знал, зато уже знал, что она решила.
– Милый, что же мы наделали? – она прислонилась лицом к моей груди. Тепла я не почувствовал, мы оба были в скафандрах.
– Ты о чем? Не плачь, все будет хорошо.
– Ты знал о сообщении Галактики? – она посмотрела мне в глаза.
– Знал, какое это имеет значение?
– Это все меняет, абсолютно все. Мы виноваты в том, что произошло, не меньше других, если не больше.
– Вот ты о чем, – я начинал терять контроль. Внушать чувство вины, чтобы добиться нужного тебе решения, не самый лучший способ убеждения, я был зол на генерала. – Ты в самом деле считаешь, что стань эти капсулы достоянием международного сообщества что-нибудь изменилось бы?
– Конечно. Был бы шанс.
– Ошибаешься, мы лишились бы последнего шанса, и проекта никогда не было бы. Много ты видела выживших из обычных убежищ? А сколько пришло из убежищ проекта? В лучшем случае создали бы международную группу и годами рвали бы одеяло на себя, пытаясь заполучить выгоду для себя, в худшем это ускорило бы конфликт, став яблоком раздора. Примеры из истории нужны?
– Может и так, но это ничего не меняет, – она начала успокаиваться.
Переключить эмоции на логику – прием, который всегда срабатывает. Она продолжила:
– Что ты решил?
– Я остаюсь на Земле.
– Я нужна в колонии на Марсе, но останусь, если ты меня не отпустишь.
– Мы это уже обсуждали, что изменилось? – я не надеялся повлиять на ее решение, меня интересовали причины.
– Изменилось все. Во-первых, я нужна как пилот. Я умею управлять не только самолетами и БТРами. Во-вторых, только я смогу настроить модули связи, потому что до сих пор устойчивой связи с колонией нет, а связь из под купола возможна только с применением приборов моей разработки. У других специалистов на это могут уйти месяцы. Кроме того есть еще работа по наладке автоматизированных линий производства и корректировать программы придется на месте. Без этого шансы колонии на выживание сильно снижаются. Я не смогу бросить родителей в таком положении, никогда себе этого не прощу. Я не уговариваю тебя лететь со мной. Мы должны расстаться на время. При первой возможности я вернусь, ты даже не заметишь.
– А как же малыш? – это был последний, пусть и запрещенный аргумент с моей стороны.
– Он полетит со мной. Не знаю почему, но папа считает, что ему здесь угрожает опасность. Он говорит, что ты сам в этом можешь убедиться, если захочешь. Честно говоря, я не до конца поняла, о чем он. Первый раз его таким видела. По-моему он сегодня первый раз пожалел, что руководит проектом.
Я решил, что это стоит проверить, хотя поводов не доверять командору у меня не было. В памяти возникал случай, когда решался вопрос с Водолеем. В любом случае это надо было принять. Виталий Семенович в очередной раз оказывался прав. Поймал себя на мысли: «Как бы я поступил на его месте?». Однозначного ответа у меня не было. Великовата кольчужка, не дорос. Это не повод превращать дни, оставшиеся до расставания, в траур. В конце концов, исправить можно все, кроме смерти. А человечество сейчас находилось в глубокой коме. Выбор очевиден. Старт кораблей был назначен. Через десять дней космический корабль отправится к Марсу. Убежище должно было опустеть и подготовиться к приему новой партии колонистов из Новогорска и Сибирска. На завершение отправки оставалось шесть месяцев, потом окно закроется больше чем на год. Все, кто не успеет, будут ждать в убежище и на Лунной базе.