Жаркие споры прошли по поводу необходимости вывода физического носителя Водолея на орбиту. После продолжительного обсуждения, от этого решили отказаться, однако его предложение о создании подчиненных систем искусственного интеллекта признали необходимым с известными ограничениями. Эти ограничения касались доступа модулей к жизненно важным системам и функциям управления. Они должны были выполнять задачи по сбору и анализу информации и не более. Их создание запланировали на ближайший год после окончания отправки людей в колонию. Помимо меня и профессора в Совет вошел Аркадий Борисович и Варяг. За всеми этими делами незаметно произошло разделение спецназа на две группы.
На Земле оставались двенадцать человек. Все те, кто первоначально возглавлял убежища в других городах, как один, решили остаться. Не знаю, в чем была причина такого решения, но меня это устраивало. Каждый из них имел необходимый опыт управления и мог при необходимости заменить меня. Илья получил первое офицерское звание и был включен в подразделение на постоянной основе. В мою группу, помимо Ильи и Сомова вошли трое: Бугай, Леший и Есаул. С каждым из них я уже был знаком по убежищам. В группу Варяга вошли Сургут и Филин, а также трое из тех, кто возглавлял до этого убежища в Хабаровске, Новосибирске и Краснодаре. Остальные убывали на базу или в колонию. В конечном итоге на Лунной базе должны были остаться трое, под руководством Ската. В Марсианской колонии семеро, включая Алену под руководством Глобуса. Они круглосуточно занимались подготовкой к экспедиции и находились в распоряжении командора. Я радовался тому, что подразделение удалось сохранить и не придется формировать его заново. В том, что специалисты такого профиля потребуются, у меня сомнений не возникало. Еще больше оптимизма вызывало то, что потерь в подразделении за это время не было, хотя предпосылки были, да и сам я не раз оказывался на краю.
Я планировал совершить еще один дальний рейд, теперь уже по южному маршруту. Спустя год начали появляться проходы между зонами заражения. Вряд ли удастся обнаружить и поддержать анклавы, аналогичные северным, но попытаться найти выживших, стоило. Однако Совет категорически запретил мне дальние рейды без крайней необходимости, никакие мои доводы на них не подействовали. Они соглашались с тем, что такой рейд необходим, хотя бы для того чтобы узнать обстановку, но о моем участии в нем не могло быть и речи. В итоге выполнение этой задачи возложили на Варяга и даже сроки обозначили. Он с группой должен будет выходить на следующий день после отбытия колонистов. Я понял, что теперь для меня все изменилось. Люди в убежище опасались остаться без руководителя проекта. Настроение испортилось. Профессор намекнул, что для меня тоже найдется работа, но в детали посвящать отказался.
Погрузка и сборы начались за сутки до старта. Необходимые грузы уже были выведены на орбиту. Челноки совершали один рейс за другим, доставляя людей на борт колониального корабля. Ни с Аленой, ни с сыном я попрощаться как следует не успел. Алена управляла одним из челноков, а Ромка находился в предполетном карантине. На взрослых карантин не распространялся, но для детей по-прежнему действовали довольно жесткие ограничения. Пожалуй, никому еще не доводилось путешествовать в космосе в столь юном возрасте. Кроме тревоги по этому поводу, я ничего не испытывал и не находил себе места. В итоге оказался недалеко от взлетной полосы на наблюдательном пункте. Один из челноков в это время как раз заходил на посадку. Сначала послышался приближающийся гул. Затем из сплошной завесы серых туч появился черный силуэт челнока. Он резко шел на снижение. В первый момент я подумал, что он падает, но лица диспетчеров оставались невозмутимыми. Резкое снижение перешло в бреющий полет над снежной равниной. Вопреки ожиданиям, он плавно коснулся шасси поверхности полосы и приземлился. Совершив пробег по полосе, остановился почти напротив диспетчерской. Из-за матово-черных стекол кабины, я не мог разглядеть кто им управляет. Переключился на дежурный канал и услышал голос:
– Вышка – Цифре, полет завершен, все системы в штатном режиме. Готовность три часа.
–Я Вышка, принял, – сухо отозвался диспетчер.