– Спасибо, Андрей Николаевич, я продолжу, – слово взял Михаил Дмитриевич. – Неделю назад они приняли группу с поверхности, поместили их в изолятор. На следующий день начали заболевать люди. Все уровни были изолированы, но оказалось, что уже поздно. Скорее всего, мы имеем дело с неизвестным заболеванием, вызванным мутацией вирусов или бактерий. На всех объектах программы объявлен карантин. Скорость распространения и продолжительность болезни позволяет предположить, что выживших в убежище Хабаровска нет. Все данные переданы Водолею. Он рекомендовал начать немедленную эвакуацию. С Ларионовым согласовано. У нас меньше года, чтобы провести эвакуацию в колонию.
– Все настолько серьезно?
– Именно. Ядерная весна наступила раньше, чем мы рассчитывали. Скорее всего, это вызвано загрязнением снежного покрова. Поверхность планеты нагревается сильнее, начинается таяние льда. Это могло привести к распространению мутировавших за десять лет вирусов и микроорганизмов. А теперь представьте себе их активность и живучесть, если они смогли пережить ядерную зиму, радиацию и химическое заражение. Только этим я могу объяснить такую скорость распространения, практически без инкубационного периода. Помните молодого человека, которого Андрей Николаевич доставил из рейда?
– Такое трудно забыть.
– Так вот, это была начальная форма. Судя по получаемым нами изображениям с камер наблюдения, в результате заражения погибли не все, но те кто выжил, стремительно теряют человеческий облик. Виталием Семеновичем принято решение о дистанционном уничтожении убежища вместе с генератором поля.
– Какой в этом смысл?
– Даже если мы накроем убежище сплошным полем в боевом режиме, это не поможет. В убежище достаточно мертвых, чтобы обеспечить кормовую базу для измененных. Сколько они смогут существовать в таком виде, мы не знаем. Вспомните тот образец, который был доставлен из рейда…
– Профессор, вы говорите о людях, – напомнил я, он смутился.
– Извините, Константин, это уже не люди. Можете сами в этом убедиться, – он включил запись трансляции.
Что происходит на темном экране, было не разобрать. Метались какие-то тени, крики, стрельба. Во время вспышек мелькали искаженные злобой и перепачканные кровью лица монстров в человеческом обличье и лохмотьях, отдаленно напоминающих одежду.
– Выключите это, я потом посмотрю, – профессор выключил панель и продолжил:
– Так во всех помещениях на всех уровнях. Сегодня там все закончилось, изредка наблюдаем движение, но на связь никто не выходит. Судя по их виду, они пытаются снять с себя одежду, но не знают как. Они полностью потеряли разум и находятся во власти инстинктов.
– Все мы, намного раньше, потеряли разум, – сказал я для себя, но профессор услышал.
– Согласен с Вами, но сейчас нужно принимать окончательное решение.
– Я против нанесения ядерного удара… – мне не дал закончить Варяг:
– Ядерный удар не потребуется. У нас есть возможность управления генератором поля через Водолея.
– И что это нам даст?
Профессор изложил подробности:
– Мы расширим поле до критических значений и разбалансируем его. В результате взрыва, образуется плазменная сфера, которая уничтожит убежище и генератор с минимальным загрязнением продуктами горения.
– Мне нужно подумать. Сколько времени есть?
– Чем быстрее, тем лучше, – сказал Варяг, – у нас есть картинка со спутника. Показать? – я кивнул, соглашаясь.
На экране появился вид из космоса. Масштаб стал стремительно увеличиваться, и через минуту на экране было убежище. С нескольких сторон к нему вели накатанные дороги.
– Организуйте наблюдение, обо всех изменениях докладывайте немедленно. Сейчас мне надо побыть одному.
Пред уходом профессор остановился:
– Костя, если это не сделать, то последствия могут оказаться хуже, не затягивай.
– Я понял.
Через полчаса просмотра записей, в надежде обнаружить хоть одного уцелевшего, я отдал команду на уничтожение. На мониторе я наблюдал, как красная полусфера поля стала стремительно расширяться, захватывая все новые территории, а потом в ее центре возникла ослепительная вспышка – маленькое Солнце и все было кончено. Какое-то время оседала пыль, и на месте объекта, который помог спасти не одну тысячу жизней, стала видна гигантская воронка. У меня была сотня вопросов, и я связался с Водолеем.