Каролина не ответила. Вместо этого она разразилась громким плачем, ревом, будто что-то, что долго сидело внутри нее, вдруг пробилось наружу. Лицо ее искривилось в дикой гримасе, из полуоткрытого рта текла на бетонную поверхность смешанная с кровью слюна. Она не отвечала ему, любой ее ответ был бы не правильным. Виктор проговорил это тихо, проговорил так, чтобы только Каролина могла его слышать, но Йорг услышал его или просто догадался.
— Не вздумай, даже не вздумай!!! — заорал он нечеловеческим голосом. — Помоги мне, пожалуйста, помоги! Я… не хочу умирать, я… — он не договорил, руки его теряли свою силы и пальцы невольно разжимались. Чтобы выиграть еще немного времени, он схватился зубами за ткань скафандра на ноге Каролины. Но даже сейчас он не замолчал, продолжая мычать как какое-то дикое животное, смотря своими дикими испуганными глазами в глаза Виктору.
— Я не могу, старина, не могу вытащить вас двоих! — Виктор плакал. Слезы его капали на скафандр Каролины, падали дальше вниз, на лицо Йорга, на острые под мостом камни. — Лина, — он снова наклонился над ней, над ее съезжавшим вниз телом. Еще немного и ее тело опустилось бы ниже точки невозврата, еще немного, и он не смог бы вытащить и ее одну, — ударь его ногой, отцепи его!
Лина не отвечала. Вместо ответа она опустила лицо вниз и открыла рот. Ее зубы заскребли по бетонной поверхности моста. Тело стало съезжать быстрее, еще несколько секунд, пять, может десять и Виктор потерял бы их обоих, потерял двух членов его команды за один раз, за одно неверное движение на мосту.
— Прости, старина, прости! — дрожащей рукой Виктор поднял какой-то камень, который лежал рядом, поднял его над головой и с силой бросил его прямо в лицо Йоргу. Камень попал ему в бровь. Алая кровь хлынула из раны ручьем, заливая ему лицо, глаз, стекая по виску на светлый скафандр. Йорг вскрикнул и разжал зубы. Казалось, он может упасть в любую секунду, но животные инстинкты самосохранения пока еще сохраняли ему жизнь. Он сплюнул кровь вниз и хрипя начал пытаться лезть вверх, но обессилившие руки, не поднимали его выше пояса Каролины. — Отцепись от нее, отцепись, прошу! — просил, умолял его теперь Виктор. — Вы оба разобьетесь, оба… — Виктор схватил еще один камень, снова прицелился и снова метнул его в лицо Йорга. Камень попал по губам, выбивая несколько зубов и разрывая верхнюю губу. Кровь текла уже по всему его лицу. Его руки, его скафандр, все, казалось, было в крови. Он уже не мог говорить, не мог даже визжать, лишь хрип, дикий животрый хрип, с пузырями слюней и крови, вылетал из груди наружу.
— Лина, сделай же что-нибудь! — закричал Виктор как не свой, замечая как низко она уже сползла. — Скинь его, скинь! — крикнул он ей в самое ухо, чувствуя, что и он уже начал сползать за ней вниз. — Ногой, ударь его ногой!
Каролина медленно приподняла левую ногу вверх, но не опускала ее, а продолжала держать так.
— Бей! Бей его по голове! — Виктор снова обернулся, желая схватить еще один камень, чтобы бросить его в лицо Йоргу, но камней рядом больше не было. — Лина…
«Хрясь», — послышался, вдруг, слабый звук удара. Каблук Каролины опустился вниз, но не попал по голове, а ударил по пластмассовому воротнику скафандра.
— Еще раз, еще! — орал Виктор хриплым и надрывающимся голосом.
Каролина опустила ногу еще раз. В этот раз удар пришелся прямо в лоб Йоргу. В каком-то безумии, он пытался схватить ботинок зубами, пытался укусить ее, но Каролина опустила его еще один раз ему на голову, потом еще. Хрипя и бесясь, Йорг отпустил одну руку, но вторая, будто приклеенная, продолжала держаться за пояс Каролины. Снова удар и еще один. Пытаясь восстановить позиции, Йорг опять было потянулся второй рукой вверх, но она было очень слаба и он опустил ее вниз. Он больше не хрипел, он больше не орал. Будто не живой, повис он одной рукой на поясе, будто высматривая где-то внизу наилучшее место для своего приземления. Кровь забрызгала его грудь, его ноги и руки. Еще один удар. Он вздрогнул, будто пробужденный, попытался еще раз подняться вверх, приподнял руку, но ботинок Каролины снова опустился на его лицо. Удар пришелся прямо в нос, послышался хруст, который оба — и Виктор и Каролина не могли забыть до конца своих дней. И вдруг… тишина. Даже ветер, казалось, замолк в это мгновение на этом проклятом мосту.
