— Завтра?! Завтра у нас уже не будет, у нас нет ни еды, ни воды! Мы… мы завтра будем уже не в состоянии куда-то идти! Да и дождь! — будто вспомнив что-то, Виктор быстро отошел в сторону, к ближайшему кусту, листья на нем были развернуты, — …эти листья пока развернуты, но они могут свернуться в любую минуту, дождь может начаться совсем скоро!..
— Не хочу, — все так же тихо проговорила Каролина.
Виктор нагнулся к ней. Она смотрела бессмысленно куда-то вперед, будто сквозь него, будто не было ни его, ни этого тумана, ни, вообще, всего этого Ада.
— Надо, Лина, надо! — он взял ее за руку и потянул на себя. — Она медленно приподнялась. — Пойдем! — он пошел назад, но она оставалась неподвижной. — Пойдем, говорю тебе. Ты что? — он снова вернулся и снова взял ее за руку. Он повел ее за собой и она медленно пошла за ним. Он отпустил ее руку, и она остановилась.
— Да ты с ума что ли сошла?!! — накинулся он на нее, но вдруг подумал, что может быть у нее жар, температура. Он коснулся ее лба рукой. Но лоб не был горячим.
— Оставь меня, я дойду сама! — она убрала руку, которую Виктор снова хотел взять. — Я больше не могу и… я не хочу…
— Пойдем, Лина, нечего тут спектакли разыгрывать! — он с силой схватил ее за руку и потащил за собой. Она не сопротивлялась и пошла, как идет за хозяином послушное домашнее животное, не ведая и не представляя того, куда идет и зачем.
Через час с небольшим они снова были у подножия, где начиналась развилка. Идти вниз было легче. Примятая трава и следы на земле хорошо показывали дорогу обратно даже в этом тумане.
— Стой здесь, подожди! — Виктор отпустил ее руку и пошел в сторону. Каролина никуда не двинулась, он лишь осела на землю и подтянула под себя колени, опираясь на них локтями и опуская подбородок, — кратер, здесь где-то должен быть этот чертов кратер! — говорил тихо самому себе Виктор, — это как ориентир, за ним холм и «Орион»! — он ушел в сторону, в лес, шагов на сто. Ни Каролины, ни дороги уже не было видно. Но насчет себя он не беспокоился, ботинки оставляли на земле и траве глубокие следы, по которым можно было вернуться обратно. Он оказался на каком-то открытом пространстве, где не было видно очертаний высоких массивных деревьев. Послышался слабый писк. Датчик радиации предупреждал об очередном повышении допустимого уровня. Виктор опустил стекло скафандра и пошел вперед быстрее. Деревья стали попадаться реже. Он прошел еще метров пятьдесят и вдруг перед ним, прямо под самыми его ногами, будто из ниоткуда, появился уходивший вниз склон. — Кратер! Это и есть край кратера! — проговорил он уже громко. Он взглянул вправо и влево. В этом тумане, казалось, что кратер уходил в никуда. — Не туда мы пошли, надо вдоль этого кратера, а мы пошли вправо! — быстро, почти бегом, двинулся он обратно к Каролине. Но сделав несколько шагов, он сбавил скорость до обычного шага. Сил бежать у него больше не оставалось.
Каролина продолжала сидеть на земле точно в той же позе, в какой он ее оставил. Она лишь слегка покачивалась взад-вперед, будто находилась в состоянии какого-то транса.
— Пойдем, в прошлый раз мы ошиблись, но теперь я знаю, куда нам идти! — Виктор ткнул рукой в уходившую прямо дорогу. Каролина повернула к нему свое безразличное лицо и снова взгляд ее проходил будто сквозь Виктора, будто куда-то в глубину леса. — Да что с тобой не то?! Соберись, Лина! — он схватил ее за обе руки и с силой дернул вверх. Она медленно приподнялась. — Пойдем! Пойдем, говорю тебе! — он повернулся и потащил ее за собой по этой дороге. — Час… два максимум и мы будем там, у корабля… Все будет нормально, ну… относительно нормально. Все это мы забудем как кошмар, как какой-то дурной сон!
Вскоре началась возвышенность и дорога поползла в верх. Идти стало тяжелее. Не то, чтобы возвышенность была крутой, просто лишенные пищи и воды тела были измучены настолько, что запасов энергии для движения уже почти не оставалось. Ко всему прочему, прибавился еще и дождь. Не тот ядерный отравленный дождь, когда-то давно убивший здесь все живое, а обычный, холодный и промозглый. Развернутые листья кустов и деревьев, медленно тряслись от ударов его капель, будто танцуя от радости того, что в этот раз это была обычная вода.
Несколько раз они видели следы — сломанная ветка, продавленный ботинком до земли дерн.
