— Не питайте глупых иллюзий! На Землю они уже не вернутся. Воздух закончился почти тридцать лет назад, пища почти в это же время. Я не очень понимаю, зачем запас этих таблеток сделали больше, чем запас воздуха, так как что-то мне подсказывает, что без запаса воздуха на борту жить становится невыносимо сложно, а в прочем… это уже не важно, все, что связано с этим проектом уже не представляет для меня особого интереса. Проект этот явно не оправдал ожиданий всех тех, кто вложил в него деньги, мало кто говорит, что это было полное фиаско, но, по сути, все это понимают. Молчание это, на данный момент, всего лишь проявление простой гражданской вежливости, — человек в форме отломал фильтр от новой сигареты и зажег ее. — На текущий момент почти все страны, которые когда-то участвовали в этом проекте, вышли из него, остались лишь мы, да небольшая доля тех, кто не знает, как красиво все это дело закончить. — Мужчина помолчал где-то с минуту, видимо что-то обдумывая и продолжил. — Вчера, как вы знаете, произошло одно важно событие. Из-под ведомства «Космического Агентства» этот проект перешел в ведомства «Министерства Обороны». И знаете, что это означает? — мужчина положил свои массивные локти на стол и наклонился к сидевшему напротив. Он один за столом, со своей широкой спиной, казалось, занимал столько пространства, что на месте его могли поместиться четыре человека. — А это значит, — сизый дым выходил из его ноздрей, рта и, казалось, даже ушей, — что финансирование в прежнем виде для вас будет прекращено. Исследовательский институт, занимавшийся только этим проектом, будет упразднен, специалисты будет перераспределены по прочим научно-исследовательским институтам, а старперы и пенсионеры, которые просиживали свои штаны и которых у вас было не мало, пойдут просто на пенсию.
— Но… но вчера нам сказали, что проект будет продолжен, просто в меньшем объеме, что…
— Вам солгали! Политики, в отличие от нас с вами, не отличаются прямолинейностью слов. Они постоянно боятся правды и поэтому врут. Впрочем, — человек сделал долгую затяжку и пустил толстую струю дыма вверх, — какая-то доля правды есть даже в этом. За сигналом с корабля по-прежнему будут следить, но этим будем заниматься мы, с помощью наших станций слежения. Собственно говоря, именно поэтому я пригласил вас сейчас к себе, в этот кабинет…
— Но… как? У вас нет радиотелескопов, способных отправлять узконаправленных сигнал… у вас нет таких специалистов, научных лабораторий…
— Какие-то там есть…
— Какие-то?! Но каких-то недостаточно! Этим должны заниматься НИИ, способные…
— Вы меня не поняли, — на хмуром лице человека в форме появилась вдруг улыбка, но это была, скорее, улыбка какого-то глумления, — государству больше не интересен ваш «Орион». Те деньги, которые вам выдавали, на них можно было строить атомные подлодки, ледоколы, самолеты. На эти деньги мы могли бы поставить военные базы на каждом арктическом острове, отправить в космос сотни действительно нужных спутников, но нет… вы отправляли эти деньги в космос, в один конец, миллион за миллионом, миллиард за миллиардом! И что получили вы в ответ? Какую отдачу от инвестиций?! Ноль! Какие-то мутные ошибочные результаты, противоречащие законам физики и здравому смыслу! Но теперь все поменялось, с изменением внутриполитического курса, да и… внешнеполитического, такая трата денег становится неоправданно глупой. Ваш проект никому больше не нужен, ни им, — человек в форме ткнул дымящейся сигаретой в западное полушарие висевшей за его спиной карты, — ни нам! Они не глупы, они теперь не будут бросать деньги на ветер просто так… да и мы… мы тоже себя глупыми не считаем!..
— Но если это сигнал все-таки будет получен… Ведь… ведь, — человек замялся, начал нервно поправлять свои очки, — … последняя информация, которую мы получили и обработали, это то, что корабль превысил плановую скорость, время начало течь по другому и… и… время замедляется при приближении к скорости света, — человек мельком посмотрел на каменное лицо военного, понял, что в тонкие технические подробности лучше не вдаваться, — и… они выйдут на связь, есть большая вероятность того, что они выйдут на связь, может у них есть и воздух и пища, просто время… время для них течет по другому. То, что для нас кажется годами, для них может быть месяцами или днями… Тут… подождите, подождите! — он вытянул вперед руки, прося военного дать ему возможность объясниться, прояснить свою позицию, но тот был непреклонен.
