— «Вы» это кто, простите? Какими силами вы обладаете? Вы не представляете политическую элиту, у вас нет ни власти, ни средств влияния на эту власть, а это значит, что ваши желания, останутся только вашими желаниями. Сейчас другое время и другие настроения, поймите это! То, что казалось возможным еще десять лет назад, таким больше не кажется. С исчезновением «Ориона», исчезла и ваша идея межзвездного панчеловечества. Нашим людям не нужны другие планеты, им нужно их настоящее здесь и сейчас. Люди готовы тратить определенные ресурсы на ваши игрушки, это так, но эти траты должны быть оправданы. А ваш проект таковым не оказался. С момента исчезновения корабля, с него не был получен ни один сигнал. Спутники со специальной аппаратурой, которые специально отправляли в космос, не поймали ничего, кроме шумов. А враги… наши враги не исчезли. Как нам ни хотелось, они не стали нашими друзьями лишь потому, что один двигатель в корабле тридцатилетней давности делали мы, а второй — они. Пока мы сливали эти деньги на ваши ненужные проекты, они строили ракеты, но только не для того, чтобы колонизировать другие планеты, а для удара по нашей территории. Пока мы слушали далекий космос, они слушали нас… И сейчас, — человек в форме снова наклонился вперед к собеседнику, будто желая сказать ему что-то, что никто другой не должен был знать, — время других планет прошло и настало время заняться нашей!
Наступила тишина, продолжавшаяся несколько минут. Человек в военной форме внимательно изучал лицо сидевшего перед ним.
— Я помню тот день, когда этот проект стартовал, — заговорил мужчина после долгой паузы. Когда он заговорил, на лице его проступила какая-то грустная улыбка, — я был еще совсем молодым, я мыслил по-другому. Все тогда казалось иным. Казалось, что мы стоим на пороге какого-то открытия, каких-то новых возможностей, которые разделят всю историю человечества на разные эпохи. Мне, да и не только мне, нам всем с моего курса, тогда казалось, что после возвращения «Ориона» на Землю, все изменится. Встреча с совершенно иной планетой в совершенно иной звездной системе, потенциально имеющей на себе жизнь, изменило бы наше представление о Вселенной и нашем месте в ней раз и навсегда. Одни мысли об этом захватывали дух! Мы все тогда хотели быть космонавтами, все до одного — не важно, девчонки, мальчишки, все без исключения. В нашем сознании это было что-то совершенно иное — романтика далекого космоса, неизведанные просторы Вселенной… Было какое-то общее состояние ликования, общее состояние возбужденности, потому, что в первый раз всю историю человечества, у нас появилась какая-то глобальная цель — не просто отхватить как можно больше территории и ресурсов друг у друга, а направить всю свою силу и энергию на что-то совершенное новое и… действительно грандиозное…
— Мечтательная вы особа, должен вам признаться. Вы говорите «все», но это явно не про меня…
— Но потом прошло время и… и все стало меняться, — продолжал говорить человек в очках, будто и не замечая слов военного. — «Орион» был как барометр настроений в обществе. Как только он исчез и образовался этот информационный вакуум в несколько лет, между вчерашними друзьями снова стали появляться конфликты. Заголовки новостей, которые до этого принадлежали «Ориону», стали заменяться новостями о провокациях, об обострениях на границах, о военных противостояниях, о новых горячих точках по всему миру. А когда через несколько лет «Орион» не вышел на связь, мне показалось, что этот сигнал уже не особо и ждали. Об этом писали… да, конечно, об этом писали! Но это были, скорее, попытки обвинить кого-то в провале миссии, снять вину с себя и возложить ее на кого-то другого. А потом эти отказы от дальнейшего участия в проекте по разным мотивам, потом войны, противостояния, снова и снова борьба одного человека с другим…
— И в таких условиях вы хотите, чтобы наше правительство продолжало финансировать этот проект?
— Да, хочу! Я мечтатель и… и может быть очень наивный. Я предпочел бы снова видеть на первых страницах газет «Орион», а не сводки из горячих точек. Я хотел бы, чтобы люди снова научились говорить друг с другом. Чтобы разные страны, нации, религиозные и политические группы оставили позади все свои противоречия, как это было уже почти пол века назад и снова сели за один стол, чтобы снова на повестке дня появились другие миры, другие планеты, бескрайние просторы Вселенной!.. Чтобы у правительств сверхдержав появились мысли иные, нежели стереть соперников в лица Земли, что-то конструктивное, что можно было бы сделать, а не разрушить!
