– Ну да. Думала, легко шутки писать? – поддевает меня Доля и очаровательно улыбается.
Навстречу нам по лестнице со смешками и криками несутся трое парней, и, чтобы избежать столкновения, Антон дергает меня на себя. Я в своей неловкой манере почему-то отшатываюсь в противоположную сторону, а потом врезаюсь ухом в его плечо и смеюсь над собой.
– Оп, авария! – весело восклицает Доля и вторит мне своим заразительным хохотом. – Малышка, ну у тебя с навигацией проблемы!
Я отстраняюсь от него, все еще улыбаясь, и кидаю взгляд на компанию за стеклянной перегородкой «аквариума». Все веселье как ветром сдувает. Там на пуфике развалился Яр, и смотрит он прямо на меня. Взгляд у него недобрый. Зубы сжаты, все мышцы лица напряжены, а пальцами он вцепился себе в колени. На какие-то доли секунды замираю, встретившись с ним глазами. Потом с усилием разрываю контакт, разворачиваюсь и иду вниз по лестнице.
– Жень, – окликает меня Антон, удивленно глядя на мое кислое выражение лица, – все в порядке?
– Да, все окей, – отмахиваюсь я и излишне внимательно смотрю себе под ноги.
Как прикажете понимать этот взгляд? Он все еще на меня злится? Я же извинилась. Или ему просто не нравится Долин? Не раз и не два Яр стебал меня из-за дружбы с Антоном, может быть, там вообще что-то личное?
– А вы со Шмелевым общались? – вдруг интересуюсь я у Доли.
– Нет. Почему ты спрашиваешь?
Он как-то неуловимо закрывается, а от голоса веет холодком и странной неприязнью. Кошусь на него подозрительно, но, наверное, дальше лучше не развивать тему. Даже если у них был какой-то конфликт, то это меня не касается. Но, видимо, у меня проблемы с самоконтролем, потому что я тут же выпаливаю:
– Что, ни разу даже не пересекались?
– Пересекались. Жень, тебе зачем?
– Да так. Любопытно.
Мы заходим в столовую, и я взглядом нахожу Алину. Садимся к ней за столик, Доля сразу хватает с ее тарелки корку от пиццы.
– Привет! – подруга звонко смеется. – Я могу их собирать и потом тебе приносить, хочешь?
Антон качает головой и усердно работает челюстями. Выглядит все еще хмурым, но больше я уже точно спрашивать ничего не буду. Жестом Доля показывает, что отойдет за едой, и поднимается со стула. Провожаю его задумчивым взглядом.
– Как дела со Шмелевым? – интересуется Харитонова, подперев ладошками подбородок.
Я улыбаюсь:
– Такая ты девочка-девочка прям, я не могу.
– Ну что? Жень, мне же интересно! Вы вот о чем сейчас в аудитории говорили? Заценила, как я тебя оставила?
– Ты специально ушла?
– Конечно, я же секу.
– Алин, а почему у тебя нет парня? – вдруг спрашиваю я.
И тут она густо краснеет:
– Жень, ну что за вопрос?
– Ну правда. Ты такая красивая. И худая. И понимаешь все эти темы про отношения. Почему у тебя никого нет?
– Ну, просто не складывается, – мямлит она и смотрит куда-то в сторону.
Прослеживаю ее взгляд и натыкаюсь на Антона в очереди к кассе. О боже. Серьезно?
– Тебе нравится Долин?! – потрясенно выдаю на выдохе.
– Тихо! – шипит она. – Совсем сбрендила? Чего орешь?
– Прости. Алин, что, правда? – я послушно понижаю голос до шепота. – Тебе нравится Долин?
– Ну, может, и так. Какая разница? Я-то ему – нет.
– Так ты же не спрашивала. Он, наверное, и не в курсе.
Харитонова невесело хмыкает:
– Не нужно быть в курсе. Тебе либо нравится человек, либо нет. Как правило, это понятно сразу.
– Откуда ты знаешь, может, он так же думает?
– Жень, не наседай. Его интересуешь ты, это всем давно ясно.
Волна раздражения поднимается от грудной клетки и оседает горечью на языке:
– И ты туда же? Алин, мы просто дружим.
– Женечка, ты очень наивная.
– Да что за убогие стереотипы?! С каких пор стало невозможно дружить с парнем? Вечно приходится доказывать, что ты не индюк.
– Я давно говорю, что вам нужно быть вместе, – подруга снова задорно улыбается.
Я откидываюсь на спинку стула и резюмирую:
– Вот. Как у типичной женщины, логика отсутствует начисто. Зачем нам быть вместе, если ты к нему неровно дышишь? А может, позовешь его куда-нибудь?
– Ну, я так не хочу. Надо, чтобы он сам.
Качаю головой:
– Ты романов начиталась? Сейчас нормально, если женщина проявляет инициативу.
– Да, Жень, ты реально не сечешь в этом. Сама проявляй, у вас вон еще три свидания впереди.
– Да это ерунда! Мы и так часто тусим вместе, ну, потусим на три раза больше, подумаешь.
Я вроде бы выдаю то, что действительно думаю, но звучит все как-то неестественно. Не могу избавиться от этого ощущения. Все слова как будто пластмассовые. Но я же правда в них верю! Или верила? Господи, ну что такое. Жила же нормально – нет, надо было ввязаться в какую-то мутную историю. Теперь сама себя не понимаю.
Но перед Харитоновой точно сейчас чувствую себя неловко. А так быть не должно. Этот идиотский проект может испортить вообще все те немногочисленные дружеские отношения, которые есть в моей жизни.
Я бросаю быстрый взгляд на Антона, чтобы удостовериться, что он нас не слышит, и бормочу, склонившись к подруге:
