– Доль, дома тяжко. Не хочу обсуждать, потому что лучше об этом просто не думать. А в КВН, например, играть. Я помню, что мы все еще друзья, ладно? Захочу поделиться – я тебе расскажу. Сейчас пока все без изменений. Ушла бы к папе еще вчера, но он пока живет в отеле и квартиру не нашел. Так что дома я все время делаю вид, будто не знаю, что моя мама сошла с ума и слила в сеть мои стремные фотки.
– Прости.
– Ничего, забыли.
В неловком молчании мы идем в гримерку и у двери сталкиваемся с парнем, который клеит на скотч порядок выступления команд. Я пробегаю взглядом по строчкам и взволнованно спрашиваю:
– Предпоследние! Это хорошо?
– Это замечательно, – широко улыбается Антон мне и орет ребятам, – предпоследние, пацаны!
Они отзываются одобрительным гулом:
– Кайф!
– Совсем неплохо!
– А после кого?
– А мы на сцене за ними прогонялись.
– Должно быть хорошо, – резюмирует Игорь удовлетворенно.
Я в этом ни черта не понимаю, но довольна, что ребята рады. В конце концов, я уже член их команды.
Но Игорь не упускает возможности и крепко меня обнимает, отрывая от земли. Кричит:
– Предпоследними быть круто, Женька!
Я сдавленно пищу и ругаюсь. Слышу, как Долин говорит с доброй усмешкой:
– Лучше поставь на землю, Игорян, Шмелев увидит, башку тебе оторвет.
Тот ставит меня на пол и показательно отскакивает в сторону:
– Простите, миледи! Забыл, что ваш муж – худший из разбойников!
Я фыркаю и отмахиваюсь:
– Игорь, ты резко перевоплотился в Робин Гуда?
Он широко мне улыбается, но ничего не отвечает. Вместо этого лезет в рюкзак и достает бутылку коньяка:
– Давайте, парни, до игры пятнадцать минут, пора выпить.
– Я не пью, – отвечаю строго, а сама вспоминаю, как искала по шкафам мамино вино.
– Женька, это традиция, – серьезно поясняет Игорь, – а для некоторых необходимость, чтобы по физике расслабиться. Ты же не напиваешься, верно? Если прям не хочешь пить, можешь просто губами прикоснуться. Это тоже считается. Традиция же.
Я неуверенно киваю и беру из его рук бутылку. Прислоняю к губам и делаю крошечный глоток. Тут же запиваю колой, прикрывая глаза от крепости напитка. Удивительно, но мне нравится.
– Вкусно.
– Пацаны, ну она точно наша! – орет Игорь и подпрыгивает, вскидывая вверх кулак.
Я смеюсь и снова поправляю платье. Странно, но нога в разрезе как будто бы кажется мне более стройной, чем раньше.
На сцене я смотрю только на Ярика. Он сидит на втором ряду ровно по центру и не сводит с меня глаз. И из-за этого я волнуюсь гораздо больше, чем из-за самого выступления. Его нахальный и одновременно восхищенный взгляд пробивает меня такой дрожью, что, боюсь, это и из зала видно.
Наверное, именно в этот момент понимаю, что люблю его. Я и раньше знала, конечно, но боялась этого. А когда стою на сцене и вижу этот исступленный взгляд, у меня шанса не остается. Невозможно не ценить такое к себе отношение. Шмелев как будто убить за меня готов. Никто в целом мире не готов, а он – может. Именно это осознание заставляет меня влюбиться в него так сильно, что даже больно.
Поддаюсь порыву и одними губами говорю ему:
– Люблю тебя.
Ярик, конечно, не слышит, но точно понимает. Вижу это по тому, как меняется его лицо. Сначала удивленно вытягивается, а потом радостно светлеет. Он кивает и так же отвечает мне:
– И я тебя люблю.
Я расцветаю улыбкой. Чувствую себя безмерно счастливой. В неудобных, по факту, туфлях. На сцене ДК, где деревянные рейки вытерты временем и ногами других актеров. Удивительно, что совсем недавно мы со Шмелевым терпеть друг друга не могли. Может, из-за того и ругались, что с эмоциями справиться не умели.
Кубок мы выигрываем. Получаем не гран-при, но первое место, это тоже очень классный результат. Пацаны снова обнимаются, сомкнувшись в кольцо, и радостно скачут. Я зажата в середине и смеюсь, опустив голову. Удивительный момент. Кажется, раньше я никогда ничего не выигрывала.
– Женька, сегодня ты точно идешь с нами отмечать в парк! – кричит Игорь, приобнимая меня за плечо.
Я мягко отстраняюсь и смеюсь:
– Шансов отказаться нет?
– Вообще ни одного! Ты наша фронтвумен! Ты вообще знаешь, как я был против девушки в команде?
– И что изменилось? – я с наслаждением скидываю туфли.
– Так ты пришла. Я думал, ведьма какая-нибудь будет, а ты своя.
Долин смеется и тянет Игоря за плечо:
– Ты что-то разошелся. С коньяком перебрал?
– А че не перебрать? Первое место же!
– Согласен, – резюмирует Антон и отпускает друга.
Хихикаю над их короткой перепалкой и оборачиваюсь на дверь. Наверное, это сработала интуиция, потому что я вижу там Яра, который замер на пороге. Какое-то время просто изучаем друг друга. Я первая начинаю двигаться. Иду к нему босиком, и он тут же делает шаг мне навстречу. Когда встречаемся, он подхватывает меня на руки. Шмелев держит меня за бедра, и мне бы следовало смутиться, но я так люблю свои ощущения от его прикосновений, что напрочь забываю про стыд. Ну и почему я должна стесняться, если мы вместе и любим друг друга? Разве это не
