— Э-э… Думаю, это можно устроить, — сказал я. — Во-первых, разведите нужное вам количество астрофагов, затем подвергните их воздействию большого количества тепловой энергии, но не позволяйте им видеть спектральные линии углекислого газа. Они будут собирать энергию и просто сидеть там, ожидая, пока они не увидят, где можно получить CO2.
— А что, если нам понадобится два миллиона килограммов обогащенного Астрофага? — сказал дипломат.
— Он удваивается каждые восемь дней, сказал я. — Два миллиона килограммов — это еще четыре удвоения или около того. Итак, еще один месяц.
Женщина наклонилась вперед, скрестив пальцы на столе. — Возможно, у нас еще есть шанс. — У нее был американский акцент.
— Случайность, сказал Фойт.
— Надежда есть, — сказал японский переводчик, по-видимому, говоривший от имени доктора. Мацука.
— Нам нужно поговорить между собой, — сказал Стрэтт. — Иди отдохни немного. Матрос снаружи покажет вам койку.
— О, так и будет. Поверь мне.
Я проспал четырнадцать часов.
Авианосцы во многих отношениях потрясающие, но это не пятизвездочные отели. Китайцы дали мне чистую, удобную койку в офицерской каюте. У меня не было никаких жалоб. Я мог бы поспать на летной палубе, я так устал.
Проснувшись, я почувствовал что-то странное на лбу. Я протянул руку, и это была записка. Пока я спал, кто-то надел мне на голову штемпель. Я снял его и прочитал:
Чистая одежда и туалетные принадлежности в сумке под койкой. Покажите эту записку любому матросу, когда вы приведете себя в порядок: 请带我去甲板7的官员会议室
— Стратт.
— Она такая заноза в моей заднице… — пробормотала я.
Я, спотыкаясь, выбрался из койки. Несколько офицеров бросали на меня мимолетные взгляды, но в остальном игнорировали меня. Я нашел сумку и, как и обещал, там была одежда, средства гигиены и мыло. Я оглядел спальню и увидел через дверной проем раздевалку.
Я остановил проходившего мимо матроса и показал ему записку. Он кивнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Он провел меня через лабиринт извилистых маленьких проходов, все одинаковые, пока мы не вернулись в комнату, в которой я был накануне.
Я вошел, чтобы увидеть Стрэтт и некоторых ее… товарищей по команде? Подмножество вчерашней банды. Только министр Фойгт, китайский ученый-кажется, ее звали Си-и парень в русской военной форме. Русский был там накануне, но ничего не сказал. Все они выглядели глубоко сосредоточенными, а стол был завален бумагами. Они что-то бормотали друг другу то тут, то там. Я не знал точных отношений, но Стрэтт определенно был во главе стола.
Она подняла глаза, когда я вошел.
— А, доктор Грейс. Ты выглядишь обновленной. — Она указала налево. — На столе есть еда.
И так оно и было! Рис, булочки на пару, палочки из жареного во фритюре теста и кофейник. Я бросился к нему и помог себе. Я был чертовски голоден.
Я сидел за столом для совещаний с полной тарелкой и чашкой кофе.
— Итак, — сказал я с полным ртом риса. — Ты расскажешь мне, почему мы на китайском авианосце?
— Мне нужен был авианосец. Китаец дал мне один. Ну, они мне его одолжили.
Я отхлебнул кофе. — Было время, когда что-то подобное удивляло меня. Но… ты знаешь… больше нет.
— Коммерческие авиаперелеты занимают слишком много времени и склонны к задержкам, — сказала она. — Военные самолеты работают по любому графику, который они хотят, и путешествуют сверхзвуковым образом. Мне нужно, чтобы эксперты из любой точки Земли могли находиться в одной комнате без задержек.
— Мисс Стрэтт может быть чрезвычайно убедительной, — сказал министр Фойт.
Я затолкала в рот еще еды. — Вини того, кто дал ей все эти полномочия, — сказал я.
Фойт усмехнулся. — На самом деле я был частью этого решения. Я министр иностранных дел Германии. Эквивалент государственного секретаря вашей страны.
Я перестал жевать. — Ух ты, с трудом выдавила я. Я проглотил полный рот. — Ты самый высокопоставленный человек, которого я когда-либо встречал.
— Нет, не собираюсь. — Он указал на Стрэтта.
— Ты ему показываешь? — спросил Фойт. — Сейчас? Не получив от него разрешения.
— Я не это имел в виду, — сказал Фойт. — Существуют процессы и проверки биографических данных, чтобы.
— Нет времени, сказал Стрэтт. — На все это нет времени. Вот почему вы назначили меня главным. Скорость.
— Звезды? — Я сказал. — Это все звезды в нашем местном скоплении. И подождите-вы сказали, астрономы-любители? Если вы можете сказать министру иностранных дел Германии, что делать, почему у вас нет профессиональных астрономов, работающих на вас?
— Да, ответил Стрэтт. — Но это исторические данные, собранные за последние несколько лет. Профессиональные астрономы не изучают местные звезды. Они смотрят на далекие вещи. Это любители, которые регистрируют данные о местных вещах. Как наблюдатели за поездами. Любители на задних дворах. Некоторые из них с оборудованием на десятки тысяч долларов.
Я взял газету. — Хорошо, так на что я смотрю?
