Он оживился. — Ну что ж… Я имею в виду… хорошо. Что вы знаете о солнечной тепловой энергии?
Стрэтт посмотрел на меня.
— Э-э, — сказал я. — Это когда у вас есть целая куча зеркал, установленных для отражения солнечного света на вершине башни. Если вы получите несколько сотен квадратных метров зеркала, фокусирующего весь солнечный свет в одной точке, вы можете нагреть воду, заставить ее закипеть и запустить турбину.
Я повернулся к Стрэтту. — Но это не ново. Черт возьми, сейчас в Испании есть полностью функционирующая солнечная тепловая электростанция. Если вы хотите узнать об этом, поговорите с ними.
Она заставила меня замолчать движением руки. — И это то, что вы делали для Новой Зеландии?
— Ну, сказал он. — Его финансировала Новая Зеландия. Но идея состояла в том, чтобы обеспечить энергией Африку.
— Зачем Новой Зеландии платить кучу денег, чтобы помочь Африке? — Я спросил.
— Потому что мы хорошие, — сказал Ределл.
— Ух ты, сказал я. — Я знаю, что Новая Зеландия довольно крутая, но.
— И это должна была быть новозеландская компания, которая взимала плату за электроэнергию, — сказал Ределл.
— Вот оно.
Он наклонился вперед. — Африка нуждается в инфраструктуре. Для этого им нужна сила. И у них есть девять миллионов квадратных километров бесполезной земли, которая получает один из самых интенсивных непрерывных солнечных лучей на Земле. Пустыня Сахара просто сидит там и ждет, чтобы дать им все, что им нужно. Все, что нам нужно было сделать, — это построить чертовы электростанции!
Он откинулся на спинку стула. — Но каждое местное правительство хотело получить свой кусок пирога. Взяточничество, взятки, взятки, все что угодно. Вы думаете, я много растратил? Черт, это ничто по сравнению с тем, что мне пришлось заплатить взятками только за то, чтобы построить солнечную электростанцию посреди гребаного нигде.
— А потом? — сказал Стрэтт.
Он посмотрел на свои ботинки. — Мы построили пилотный завод-один квадратный километр зеркальной площади. Все это было сосредоточено на большом металлическом барабане, полном воды, на вершине башни. Вскипятите воду, запустите турбину, вы знаете, как это делается. У меня была команда, которая проверяла барабан на наличие утечек. Когда кто-то находится в башне, зеркала должны быть повернуты в другую сторону. Но кто-то в диспетчерской запустил всю систему, когда они думали, что начинают виртуальный тест.
Он вздохнул. — Семь человек. Все умерли в одно мгновение. По крайней мере, они не страдали. Много. Кто — то должен был заплатить. Все жертвы были новозеландцами, и я тоже. Это был фарс суда.
— А растрата? — Я сказал.
Он кивнул. — Да, это тоже всплывало на суде. Но мне бы это сошло с рук, если бы проект был успешным. Я здесь ни при чем. Я имею в виду, да, кражу денег, хорошо, я виновен в этом. Но я не убивал тех людей. Не по небрежности или каким-либо другим причинам.
— Где вы были, когда произошел несчастный случай? — сказал Стрэтт.
— Он сделал паузу.
— Где ты был? — повторила она.
— Я был в Монако. В отпуске.
— В тот отпуск ты провел там три месяца. Проиграть свои растраченные деньги.
— У меня… проблемы с азартными играми, — сказал он. — Я признаю это. Я имею в виду, что именно карточные долги заставили меня растратить деньги в первую очередь. Это болезнь.
— А что, если бы ты делал свою работу, а не ходил в запой в течение трех месяцев? Что, если бы вы были там в тот день, когда произошел несчастный случай? Произошел бы несчастный случай?
Выражение его лица было достаточным ответом.
— Хорошо, — сказал Стрэтт. — Теперь мы оставили в прошлом оправдания и чушь собачью. Ты не убедишь меня, что ты невинный козел отпущения. И теперь ты это знаешь. Итак, давайте двигаться дальше: расскажите мне о черных панелях.
— Да, хорошо. — Он взял себя в руки. — Я провел всю свою жизнь в энергетическом секторе, поэтому, очевидно, астрофаг мне действительно интересен. Такой носитель информации-человек, если бы не то, что он делает с солнцем, это было бы величайшей удачей для человечества в истории.
Он поерзал на стуле. — Ядерные реакторы, угольные электростанции, солнечные тепловые plants… in в конце концов все они делают одно и то же: используют тепло для кипячения воды, используют пар для привода турбины. Но с Астрофагом нам не нужно ничего из этого дерьма. Он превращает тепло непосредственно в накопленную энергию. И ему даже не нужен большой перепад температур. Просто все, что выше 96,415 градусов.
— Мы это знаем, сказал я. — Последние несколько месяцев я использовал тепло ядерного реактора для размножения Астрофагов.
— Возьмите квадрат металлической фольги. В значительной степени подойдет любой металл. Анодируйте его, пока он не станет черным. Не красьте его-анодируйте. Положите на него прозрачное стекло и оставьте зазор в один сантиметр между стеклом и фольгой. Заделайте края кирпичом, пенопластом или другим хорошим изолятором. Затем выставьте его на солнце.
— Хорошо, что хорошего это принесет?
