Когда она переехала, я был потрясен огромным количеством случайного хлама, который она сочла необходимым принести в нашу маленькую квартиру. Коробка за коробкой с вещами, которые она накапливала десятилетиями, никогда ничего не выбрасывая.
Линда была абсолютно Спартанской по сравнению с Рокки.
Он принес столько дерьма, что нам негде все это хранить.
Почти все общежитие заполнено вещевыми мешками, сделанными из материала, похожего на холст. Это случайные мутные цвета. Когда визуальная эстетика не имеет значения, вы просто получаете те цвета, которые создает производственный процесс. Я даже не знаю, что во всех них. Он ничего не объясняет. Каждый раз, когда я думаю, что мы можем закончить, он приносит еще больше сумок.
— Это много чего, говорю я.
— Да, да, — говорит он. — Мне нужны эти вещи.
— Много чего.
— Да, да. Понимать. Вещи в туннеле — это последние вещи.
— Ладно, ворчу я. Я плыву обратно в туннель и хватаю последние несколько софтбоксов. Я провожу их через кабину и спускаюсь в общежитие. Я нахожу место, куда их втиснуть. Там осталось очень мало места. Я смутно задаюсь вопросом, сколько массы мы только что добавили к моему кораблю.
Мне удается держать пространство рядом с моей койкой чистым. И на полу есть место, которое Рокки выбрал в качестве места для сна. Остальная часть комнаты представляет собой безумный клубок мягких коробок, приклеенных друг к другу, к стене, к другим койкам и ко всему остальному, что удерживало бы их от свободного плавания.
— Мы закончили?
— Да. Теперь отсоедините туннель.
Я стону. — Ты сделал туннель. Вы отсоединяете его.
— Как я отсоединяю туннель, вопрос? Я внутри шара.
— Ну, и как мне это сделать? Я не понимаю ксенонита.
Он сделал вращательное движение двумя руками. — Поворот туннеля.
— Ладно, ладно. — Я хватаю свой костюм ЕВЫ. — Я сделаю это. Придурок.
— Не понимаю последнего слова.
— Не важно. — Я забираюсь в скафандр и закрываю задний клапан.
Рокки на удивление искусен в том, чтобы делать что-то с помощью пары магнитов внутри шара.
На каждом его рюкзаке есть металлическая накладка. Он может карабкаться по куче и переставлять ее по мере необходимости. Иногда сумка, которую он использует для покупки, отрывается, и он уплывает. Когда это происходит, он звонит мне, и я возвращаю его обратно.
Я держусь за свою койку и смотрю, как он делает свое дело. — Хорошо, шаг первый. Отбор проб астрофагов.
— Да, да. — Он держит две руки перед собой и двигает одну вокруг другой. — Планета движется вокруг Тау. Астрофаги отправляются туда с Тау. То же самое в Эридани. Астрофаги делают больше астрофагов с углекислым газом.
— Да, — говорю я. — Вы взяли образец?
— Нет. На моем корабле было приспособление для этого. Но устройство сломалось.
— Ты не мог это исправить?
— Устройство не неисправно. Устройство сломалось. Упал с корабля во время путешествия. Устройство исчезло.
— О, ничего себе. Почему он оборвался?
Он шевелит панцирем. — Не знаю. Многие вещи ломаются. Мои люди заставляют корабль очень спешить. Нет времени, чтобы убедиться, что все работает хорошо.
Проблемы с качеством, вызванные крайними сроками: проблема по всей галактике.
— Я пытался сделать замену. Неудачный. Пытался. Неудачный. Пытался. Неудачный. Я поставил корабль на путь Астрофага. Может быть, некоторые застрянут на корпусе. Но робота на корпусе никто не может найти. Астрофаг очень маленький.
Его панцирь опускается. Его локти находятся выше уровня дыхательных отверстий. Иногда он опускает свой панцирь, когда ему грустно, но я никогда не видел, чтобы он опускал его так далеко.
Его голос падает на октаву. — Провал, провал, провал. Я ремонтирую Эридиан. Я не ученый Эридиан. Умные умные умные ученые эридианцы умерли.
— Эй… Не думай об этом так… — Я говорю.
— Не понимаю.
— Э-э-э… — Я подтягиваюсь к его груде сумок. — Ты жива. И ты здесь. И ты не сдалась, — но его голос остается тихим. — Я столько раз пыталась. Так много раз терпел неудачу. Не силен в науке.
— Да, — отвечаю я. — Я человек науки. Ты хорошо умеешь делать и чинить вещи. Вместе мы во всем разберемся.
Он немного приподнимает свой панцирь. — Да. Вместе. У вас есть устройство для отбора проб астрофага, вопрос?
Внешний Блок Сбора. Я помню это с моего первого дня в диспетчерской. В то время я не очень задумывался об этом, но, должно быть, так оно и есть. — Да. У меня есть устройство для этого.
— Облегчение! Я так долго стараюсь. Так много раз. Потерпи неудачу. — Он на мгновение замолкает. — Много времени здесь. Много времени в одиночестве.
— Как долго ты был здесь один?
Он делает паузу. — Нужны новые слова.
Я снимаю ноутбук со стены. Мы сталкиваемся с новыми словами каждый день, но они происходят все меньше и меньше раз в день. Это уже кое-что.
Я запускаю анализатор частоты и открываю таблицу словаря. — Готов.
— Семь тысяч семьсот семьдесят шесть секунд — это ♩♫♩♪♪. Эрид вращает один круг за один ♩♫♩♪♪.
