– А ты что, так пойдешь?
В ее голосе звучало недовольство.
– Вся моя одежда на мне, – сказал я. – В сумке есть свежая рубашка.
– Покажи.
Я полез в сумку за сменной рубашкой, которую Рози – я уже чувствовал – вряд ли одобрила бы. Тут я вспомнил про подарок Клодии и показал ее рубашку Рози.
– Это подарок от Клодии, – сообщил я. – Есть еще джинсы, если это поможет.
– Уважаю Клодию, – сказала Рози. – Она заработала свой шарф.
– Мы опоздаем.
– Небольшое опоздание не возбраняется.
Исаак и Джуди Эслеры жили в Вильямсбурге. Американская симка в моем телефоне работала без сбоев, и по навигатору мы легко отыскали их дом. Я надеялся, что сорок шесть минут укладываются в границы «небольшого опоздания» по Рози.
– Не забудь, что ты – Остин, – сказала Рози, нажимая кнопку звонка.
Джуди открыла нам дверь. Я прикинул, что ей лет пятьдесят, а ИМТ двадцать шесть. Она говорила с нью-йоркским акцентом и очень переживала, что мы могли заблудиться. Ее муж Исаак был карикатурой на психиатра: на вид лет пятидесяти пяти, коротышка, лысоватый, с черной козлиной бородкой, ИМТ девятнадцать. Он показался мне не таким дружелюбным, как его жена.
Нам предложили мартини. Я помнил, какой эффект оказал на меня этот напиток в процессе подготовки к Ночи Коктейлей, и решил, что ограничусь тремя бокалами. Джуди принесла канапе с какой-то рыбой и стала расспрашивать нас о поездке. Ей хотелось знать, бывали ли мы в Нью-Йорке прежде, какое сейчас время года в Австралии (вопрос, не требующий напряжения ума), планируем ли мы походить по магазинам и по музеям. Все ответы взяла на себя Рози.
– Исаак едет в Чикаго завтра утром, – сказала Джуди. – Расскажи им, что ты там будешь делать.
– Обычная конференция, – буркнул Исаак. Хорошо, что ни мне, ни ему не пришлось много говорить. Женщины вполне справлялись со светской беседой.
Правда, один вопрос он мне все-таки задал, прежде чем мы переместились в столовую:
– Чем ты занимаешься, Остин?
– Остин владеет скобяной лавкой, – сказала Рози. – Очень успешное предприятие.
Джуди подала роскошный ужин – с основным блюдом из лосося; хозяйка уверила Рози в том, что он органический. В самолете я почти ничего не ел, так что сейчас с аппетитом набросился на стряпню Джуди. Исаак открыл бутылки орегонского пино гриджио и щедро пополнял мой бокал. Мы говорили о Нью-Йорке и различиях в политике Австралии и Америки.
– Я так рада, что вы нас навестили, – сказала Джуди. – Хоть немного скрасили наше отсутствие на встрече выпускников. Исаак очень жалел, что не смог приехать.
– Не совсем так, – сказал Исаак. – Возвращаться в прошлое не всегда легко.
Он доел свою рыбу и посмотрел на Рози:
– Ты очень похожа на свою мать. Она была чуть моложе тебя, когда я видел ее в последний раз.
– Мы поженились на следующий день после выпускного бала и сразу переехали сюда, – продолжила Джуди с улыбкой. – Исаак явился на свадьбу в страшном похмелье. Он был большой проказник.
– Думаю, хватит, Джуди, – оборвал ее Исаак. – Все это дела давно минувших дней.
Он уставился на Рози. А Рози уставилась на него.
Джуди забрала пустые тарелки у меня и у Рози. Я решил, что пора действовать, пока все отвлеклись. Встав из-за стола, я взял в одну руку тарелку Исаака, а в другую – тарелку Джуди. Исаак был слишком увлечен игрой в «гляделки» с Рози, чтобы возразить. Я понес тарелки на кухню, попутно сняв пробу с вилки Исаака.
– Думаю, Остин и Рози совершенно обессилели от усталости, – сказала Джуди, когда мы вернулись за стол.
– Так у тебя скобяная лавка, Остин? – Исаак поднялся. – Не можешь уделить мне пять минут и взглянуть на трубы? Возможно, там нужен сантехник, но вдруг это просто шайба разболталась.
– Исаак имеет в виду вентиль, – сказала Джуди, очевидно, забыв о том, что мы с ним родом из одной страны.
Мы с Исааком спустились в подвал. Я был уверен в том, что справлюсь с водопроводом. Во время школьных каникул я только и делал, что раздавал советы такого рода. Но, когда мы оказались на нижней ступеньке лестницы, погас свет. Я не понял, что произошло – может, неполадки в сети?
– Ты в порядке, Дон? – встревоженно произнес Исаак.
– Да, все нормально, – ответил я. – А что случилось?
– Случилось то, что ты откликнулся на имя Дон,
Мы стояли в темноте. Интересно, существуют ли общепринятые нормы поведения во время допроса психиатром в темном подвале? Очень в этом сомневаюсь.
– Как ты узнал? – спросил я.
– Сразу два неожиданных запроса за месяц из одного и того же университета. Пошарил немного в Интернете. У тебя хорошие партнерши в танцах.
Молчание и темнота сгустились.
– Я знаю ответ на твой вопрос. Но я дал обещание молчать. Если бы речь шла о жизни и смерти или о каком-то серьезном психическом заболевании, я бы изменил свою точку зрения. Но пока я не вижу причин нарушать обещание. Люди, замешанные в этом, крепко подумали, перед тем как принять решение. Ты проделал долгий путь ради моей ДНК и наверняка уже взял пробу, когда относил тарелки. Но я бы предложил тебе не идти на поводу желаний твоей подружки и все тщательно взвесить, прежде чем делать следующий шаг.
Затем Исаак включил свет.
