Три раза подряд она правильно угадала манго, потом абрикос и еще раз абрикос. Ее шансы на успех составляли один к тридцати двум. На девяносто семь процентов я мог быть уверен в том, что она умеет различать вкусы. Невероятно.
– Итак, сегодня вечером у нас «Человек-паук»?
– Нет. Ты один раз ошиблась.
Рози посмотрела на меня очень внимательно, а потом расхохоталась:
– Ты меня разыгрываешь, правда? Не верю, но ты реально научился шутить. – Она вручила мне мороженое. – Ну, раз тебе все равно, какой вкус, ешь абрикосовое.
Я уставился на рожок. Ну что я мог сказать? Она ведь уже облизала его.
И снова она прочитала мои мысли:
– Как ты собираешься целоваться с девушкой, если не можешь есть с ней одно и то же мороженое?
На меня накатила безудержная радость, рожденная и успехом моей шутки, и ее репликой насчет поцелуя. Поцеловать
В отеле мне понадобился тайм-аут – сто четырнадцать минут, хотя я был чрезвычайно доволен проведенным днем. Душ, электронная почта, расслабляющие упражнения в сочетании с растяжкой. Я отправил Джину письмо (копия – Клодии) с кратким описанием нашей прогулки.
В девятнадцать ноль-ноль мы договорились встретиться в фойе. Рози опоздала на три минуты. Я уже собирался звонить ей в номер, когда появилась она в купленных днем обновках – белых джинсах, голубой а-ля футболке и пиджаке, в котором была накануне вечером. Я вспомнил «джинизм», подслушанный однажды в разговоре Джина с Клодией.
– Ты выглядишь очень элегантно, – сказал я. Это было рискованное заявление, но ее реакция оказалась положительной. Рози действительно выглядела очень элегантно.
Мы выпили коктейли в баре с Самым Длинным в Мире Коктейльным Листом, включающим много не известных даже мне названий, а потом посмотрели «Человека-паука». После фильма мы делились впечатлениями: Рози сочла историю немного предсказуемой, а меня так и распирало от эмоций. Я не был в кино с детства. Сам сюжет меня не особо занимал – чего не скажешь о механике полетов Человека-паука: это было потрясающе.
В Нижний Ист-Сайд мы возвращались на метро. Я был голоден, но не хотел нарушать правила игры, установленные Рози. К счастью, она все предусмотрела. На двадцать два ноль-ноль – заказ столика в ресторане «Момофуку Ко». Мы снова жили по времени Рози.
– Это тебе мой подарок за то, что привез меня сюда, – сказала она.
Мы сели за стойку на двенадцать персон, откуда можно было наблюдать за работой поваров. Пришлось, правда, пройти некоторые раздражающие формальности, из-за которых я в ресторанах чувствую себя не в своей тарелке.
– Есть предпочтения, аллергии, антипатии? – поинтересовался шеф.
– Я – вегетарианка, но люблю органические морепродукты, – сказала Рози. – А вот он ест все – то есть абсолютно.
Я потерял счет переменам блюд. Я съел «сладкое мясо», фуа-гра (впервые в жизни!), икру морского ежа. Мы выпили бутылку розового шампанского. Я болтал с поварами, и те рассказывали мне о том, что они готовят. Такой вкусноты я еще в жизни своей не пробовал. И никто не требовал от меня надеть пиджак. Более того, рядом со мной сидел мужчина в костюме, который сочли бы экстремальным даже в «Маркизе Куинсберри». И это я еще молчу про пирсинг на лице.
Он слышал мой разговор с шефом и спросил, откуда я родом. Я ответил.
– И как вам Нью-Йорк?
Я сказал, что нахожу этот город очень интересным, и подробно описал наш дневной маршрут. Но чувствовал, что под гнетом стресса от общения с незнакомым человеком мое поведение изменилось. А если еще точнее, оно
– Знаете, что мне нравится в Нью-Йорке? – сказал он. – Здесь так много чудиков, что никто их даже не замечает. Мы все прекрасно уживаемся вместе.
– Ну, как тебе понравился наш день? – спросила Рози уже в отеле.
– Лучший день в моей взрослой жизни, – ответил я. Рози, казалось, была так счастлива слышать это, что я решил не портить впечатление концовкой: «если не считать Музея естественной истории».
– Отсыпайся, – сказала она. – В девять тридцать встречаемся тут, а потом повторим пир. Идет?
Возражать было бы глупо. Да и не хотелось.
– Я что-то не так сказал?
