Проект «Рози» полностью

– Да, я тут ни при чем, – сказал он. – Кто просил его меняться? Кто сказал, что он идеально ей подойдет, если станет другим?

Рози еще больше расстроилась. Все мои друзья (за исключением бейсбольного болельщика Дейва) переругались. Это было ужасно. Я хотел повернуть время вспять и оказаться в Нью-Йорке, чтобы принять более мудрые решения. Но это было невозможно. Дефект в моих мозгах – из разряда неустранимых.

– Ты хоть понимаешь, на что он решился ради тебя? – не унимался Джин. – Загляни как-нибудь в его кабинет.

Он, вероятно, имел в виду мой распорядок дня и возросшую активность по проекту «Рози».

Рози вышла из ресторана.

Джин повернулся к Клодии:

– Извини, я перебил тебя.

– Кому-то же надо было это сказать, – ответила Клодия. Она посмотрела вслед стремительно удаляющейся фигурке Рози. – Похоже, все это время в моих советах нуждался совсем другой человек.

Джин и Клодия предложили подбросить меня до дома, но я устал от разговоров. Я отправился пешком, потом перешел на бег. Неплохо было бы успеть вернуться домой до дождя. Да и от ресторана хотелось бежать куда подальше. Новые ботинки выглядели вполне сносными, но вот в пиджаке и галстуке я чувствовал себя неуютно, хотя и было прохладно. Я стянул с себя пиджак – атрибут, на время впустивший меня в мир, к которому я не принадлежал, – и швырнул его в мусорный бак. За ним последовал и галстук. Но перед всем этим, повинуясь какому-то безотчетному порыву, я достал из петлички цветок дафны – и потом нес его в руке до самого дома. Начался дождь, и мое лицо было мокрым, когда я вошел к себе в квартиру.

Мы не допили вино в ресторане. Я решил восполнить дефицит алкоголя и налил себе текилы. Потом включил телевизор, компьютер и поставил «Касабланку» в быстрой перемотке, предприняв последнюю попытку разобраться с любовью. Мне был любопытен герой Хамфри Богарта, для которого бобы стали метафорой ничтожности его отношений с героиней Ингрид Бергман в масштабах всего мира, и он предпочел логику и благопристойность своим эгоистическим желаниям. Его душевные терзания и принятое в результате решение и сделали этот фильм таким глубоким. Но зрители проливали слезы вовсе не по этому поводу. Они любили друг друга, но не могли быть вместе. Я повторял это про себя как заклинание, пытаясь вымучить эмоциональную реакцию. Ничего не получалось. Но мне уже было все равно. У меня и своих проблем хватало.

Звонок в дверь. Первая мысль: Рози. Но, нажав кнопку видеофона, я увидел на экране лицо Клодии.

– Дон, ты в порядке? – спросила она. – Можно подняться к тебе?

– Поздно.

– Что ты уже наделал? Дон? – В голосе Клодии зазвучала паника.

– Уже двадцать два часа тридцать одна минута, – сказал я. – Слишком поздно для гостей.

– Ты в порядке? – снова спросила Клодия.

– Я в полном порядке. Опыт был чрезвычайно полезен. Новые социальные навыки и окончательное разрешение проблемы «Жена». Наглядное свидетельство моей полной несовместимости с женщинами.

На экране появилось лицо Джина:

– Дон, а можно мы все же войдем и выпьем по глоточку?

– Алкоголь – это плохая идея.

У меня самого в руке было полстакана текилы. Я нес учтивую ложь, пытаясь уклониться от общения. И, чтобы не растягивать пытку, отключил интерком.

На моем домашнем телефоне мигала лампочка автоответчика: родители и брат звонили, чтобы поздравить меня с днем рождения. Я уже разговаривал с матерью двумя днями раньше, когда она напомнила о себе привычным воскресным звонком. В последние три недели я все пытался порадовать ее какими-то новостями, но ни разу не упомянул о Рози. Сейчас мои родные использовали возможности громкоговорящей связи и хором распевали поздравление с днем рождения – или скорее пела одна мама, призывая остальных присоединиться к ней.

– Перезвони нам, если будешь дома до половины одиннадцатого, – сказала на прощание мама. На часах было двадцать два тридцать восемь, но я решил не быть педантом.

– Уже двадцать два тридцать девять. Удивлена, что ты перезвонил. – Она определенно рассчитывала на мой педантизм – что вполне естественно, зная меня. Но, судя по голосу, мама была рада моему звонку.

– Привет, – услышал я голос брата. – Сестра Гэри Паркинсона видела тебя на «Фейсбуке». Кто эта рыжеволосая красотка?

– Просто девушка, с которой я встречался.

– Ври больше! – сказал брат.

Мне и самому было странно слышать эти слова, но я ведь не врал.

– Я больше с ней не встречаюсь.

– Я так и думал. – Он засмеялся.

– Тревор, прекрати, – вмешалась мама. – Дональд, ты не рассказывал нам, что встречаешься с кем-то. Ты же знаешь, мы всегда рады…

– Мама, ты уже достала, – перебил ее брат.

– Я сказала, – не унималась мама, – что в любое время, как только ты захочешь привезти к нам кого-нибудь, не важно, ее или его…

– Отстаньте от него, вы оба, – рявкнул отец.

Повисла пауза, фоном в трубке звучал какой-то разговор. Потом заговорил брат: