– Может, однажды она все и узнает. Может, ей станет легче от этого, а может, и нет. – Он сильно потряс головой, словно это ему врезали. – Разве я когда-нибудь называл себя отчимом? Спроси ее об этом. У меня нет других детей, нет
Я привстал с пола и крикнул от злости:
– Ты не отвез ее в Диснейленд! Ты обманул ее!
Затем я сделал подсечку, увлекая Фила вниз. Он упал, не сгруппировавшись, и больно ударился об пол. Началась борьба, и я уложил его на лопатки. У него из носа хлестала кровь, я весь перемазался в ней.
– Диснейленд? – скривился Фил. – Да ей было десять лет!
– Она рассказала всем в школе. И осадок остался на всю жизнь.
Он попытался высвободиться, но мне удавалось держать его, несмотря на неуклюжие боксерские перчатки.
– А знаешь, когда я пообещал ей поездку в Диснейленд? Это было всего один раз. Единственный раз. Знаешь когда? На похоронах ее матери. Я был в инвалидной коляске. Восемь месяцев лечения.
Это, конечно, был веский довод. Жаль, что Рози не рассказала мне предысторию, тогда бы я сейчас не держал ее отчима на полу с разбитым носом. Я объяснил Филу, что на похоронах моей сестры я дал необдуманное обещание сделать пожертвование хоспису, в то время как деньги следовало бы направить на научные исследования. Похоже, он понял меня.
– Я купил ей шкатулку для бижутерии. Она вечно выпрашивала такую у матери. Когда я встал на ноги после реабилитации, то подумал, что Рози уже и забыла про Диснейленд.
– Никогда не угадаешь, как твой поступок скажется на другом человеке.
– На том и аминь, – сказал Фил. – Слушай, может, мы уже встанем?
Нос еще кровоточил – возможно, он был сломан. Поэтому я счел его просьбу разумной. Но Фила я не отпустил:
– Мы не двинемся с места, пока не решим проблему.
День вышел очень насыщенный, но самое главное было впереди. Я придирчиво оглядел себя в зеркале. Новые очки в светлой оправе и модная стрижка изменили мой облик в гораздо большей степени, чем одежда.
Я положил важный конверт в карман пиджака, а маленькую коробочку – в карман брюк. Вызывая такси, я бросил взгляд на доску. Расписание, нанесенное стираемым маркером, походило на море красных каракулей – это был код проекта «Рози». Я сказал себе, что мои перемены стоили затраченных усилий – даже если сегодня вечером мне и не удастся достичь цели.
Прибыло такси. По дороге к Рози мы остановились у цветочного магазина. Я не был здесь – да и вообще не покупал цветов – с тех пор, как перестал навещать Дафну. Дафны – для Дафны; но для сегодняшнего вечера логичным выбором были розы. Продавщица узнала меня, и я рассказал ей о смерти Дафны. Купил десяток красных роз на длинных стеблях – в лучших традициях романтиков, – а она отщипнула цветочек дафны и вставила его в петличку моего пиджака. Запах навеял воспоминания о Дафне. Жаль, что она не могла познакомиться с Рози.
Я позвонил Рози, когда такси подъезжало к ее дому, но она не ответила. Не было ее и у подъезда, а на кнопках домофона я не обнаружил именных табличек. Неужели она решила не принимать мое приглашение?
Было холодно, и я продрог. Выждал целых десять минут, потом позвонил снова. Рози не сняла трубку. Я уже собирался уехать на том же такси, когда она выбежала из дома. Уместно напомнить себе о том, что это я изменился, а не Рози, – и стоило догадаться, что она, как всегда, опаздывает. На ней было то самое черное платье, которое так поразило меня в день нашего первого свидания. Я вручил ей розы. Выражение ее лица я расценил как удивление.
Она пристально смотрела на меня.
– Ты выглядишь как-то иначе… совсем другой… правда, – сказала она. – Что случилось?
– Я решил исправиться. – Мне понравилось, как это прозвучало. Мы сели в такси – Рози с розами – и доехали до ресторана в полном молчании. Я хотел получить сведения о ее отношении ко мне, поэтому ждал, что она заговорит первая. Она так ничего и не сказала, пока не заметила, что такси остановилось возле ресторана «Гаврош» – где когда-то произошел Инцидент с Пиджаком.
– Дон, это что, шутка?
Я расплатился с таксистом, выскочил из машины и открыл перед Рози дверцу. Она вышла, но не решалась сделать следующий шаг – так и стояла, обеими руками прижимая к груди розы. Я приобнял ее сзади и подтолкнул к двери, где на страже стоял мэтр в униформе, известный по нашему прошлому визиту. Тот самый Главпиджак.
Он тотчас узнал Рози и подкрепил это приветствием:
– Рози!
Потом перевел взгляд на меня:
– Сэр?
– Добрый вечер. – Я взял у Рози букет и передал его мэтру. – У нас заказан столик на имя Тиллмана. Вы не будете так добры позаботиться о цветах?
Стандартная просьба, но в ней сквозила уверенность. Кажется, теперь, когда мы вели себя в рамках общепринятых норм, всем было очень удобно. Мэтр проверил лист бронирования. Я воспользовался возможностью устранить последние разногласия и выдал заготовленную шутку:
