Радеев лишь улыбнулся: «Почему я сразу не догадался так сказать? Люди, наверное, уже добрались до кого-то, что-то сообщили. А так бы вообще без привлечения внимания всё провернул! И даже не пришлось бы этой фикцией из консервной банки налево-направо размахивать! Эх, сколько не прокручивал это всё в голове, а до такого пустяка не догадался!»
Когда автобус доехал до пересохшего ручья, еле заметного сквозь ветки кустарника, Артур попросил водителя остановить машину.
– Здесь я должен остаться один. Таков сценарий учений, понимаете?
Водитель кивнул:
– Конечно! Не вопрос, – и заглушил двигатель.
Поняв, что мужчина собирается забрать с собой ключи от транспорта, Радеев начал судорожно подбирать нужные доводы:
– А вы что, забираете их с собой?
– Да, а как же?
– Но, согласно плану проверки, автобус должен быть на ходу.
– Он исправен, – ответил водила, подозрительно покосившись на учёного.
– Нет, ключи должны быть в замке. Чтобы автобус можно было отогнать обратно.
– Я отгоню. Я тут рядышком курить буду, посмотрю на ваше представление.
– Поймите меня правильно, вас не должно быть рядом. Я отпустил пассажиров именно из-за того, что ФББ хочет минимизировать возможные случайные эксцессы, – прочитав в глазах собеседника непонимание некоторых слов, Артур сказал проще. – Вдруг заденут кого случайно при задержании условного террориста. Да и зрителей глава ФББ не хотел. Мы с вами зачем сюда машину-то отогнали? Чтоб подальше от общественности! Не любят они в контрразведке свои методы демонстрировать кому попало.
Мужчина всё ещё пребывал в нерешительности и продолжал сжимать ключи в руке. Артур вспомнил о важной в данный момент мелочи, что завалялась в его портфеле:
– Наверное вы переживаете, что вам не зачтут рабочий день?
– Ну так… Как бы… Вот чё: я за ключи расписывался. С меня же спросят, случись чё!
– Я у вас не просто так ключи прошу, – Радеев извлёк из внутреннего отделения портфеля бланк пустой заявки на имя главы проекта «Цербер», всегда имевшийся при нём. Внизу бумага имела проставленный штамп в виде трёхголового мифического зверя. – Вот здесь мы зафиксируем ваше участие в этих штабных играх. Давайте я сейчас заполню, что получил от вас ключи зажигания от автобуса с таким-то номерным знаком.
После составления расписки Артур получил от мужчины заветный предмет и остался, наконец, один. Водитель поверил ему и неспешным шагом направился в сторону ближайшей остановки, раздумывая, как провести неожиданно выпавший выходной.
«Если бы по этому маршруту ездили в обе стороны, я бы уже попался! – думал Радеев. – Так, он отошёл уже метров на пятьдесят. Нужно срочно трогаться! Эх, вспоминайте руки, как же эту баранку крутить? Вот же дело! Никогда не думал, что на военной кафедре в институте чему-то полезному научат!»
После того, как двигатель затарахтел, Артур пару минут повозился с коробкой передач и, наконец, поехал. Он даже не посмотрел в зеркало заднего вида, бежит ли за ним водитель: это уже было неважно. Разогнав автобус до предельной скорости, Радеев помчался к опушке леса, около которой был удобный съезд на луг. Вывернув с асфальта на поросшую травой, забытую всеми грунтовку, Артур вынужден был сбросить скорость: на бездорожье машина начала скакать. Спустя четверть часа автобус приблизился к периметру «восьмидесятки». Участок двойного ограждения из сетки рабицы с полосой «запретки» между ними был обмотан поверху колючей проволокой. Столбы с камерами и датчиками располагались через каждые двести метров, но сейчас учёного это не пугало. То, что он задумал невозможно было бы скрыть. Метров за сорок до забора, Артур вновь начал давить на газ. Набравший скорость автобус влетел в ограждение. Первый, внутренний, периметр «восьмидесятки» был преодолён, но как только передние колёса машины оказались на запретной полосе земли, прогремел взрыв, и автобус резко подскочил правым боком. Радеев моментально потерял управление: руль вырвало из рук. Учёный от неожиданности зажмурил глаза в момент подрыва мины и почувствовал, как машина стала переворачиваться, но в следующий миг всё исчезло во тьме.
***
У кровати Радеева сидел доктор. Михаил Павлович Некрасов наблюдал за своим пациентом уже несколько часов. Главврач госпиталя «восьмидесятки» был вынужден лично следить за состоянием Артура, который не приходил в себя с момента его обнаружения у места прорыва в ограде секретного объекта. Быть сиделкой, отложив все свои дела и обязанности, от него потребовал лично глава ФББ на объекте. Доктор давно уяснил себе, что с Арсением лучше не спорить. С ним лучше быть в хороших отношениях и ничем не вызывать подозрений. А то всякое бывало на «восьмидесятке».
