— Смерть нетипичной жертвы наступила от обильной артериальной кровопотери из обширной раны на шее, — сухо продолжил Крюков. — Там, где ее убили, должно быть очень-очень много крови, и одежда того, кто это делал, однозначно должна быть в ней, так как, судя по характеру ранения, сделал он это лицом к лицу и далеко не с одного движения, что, по моему мнению, говорит о том, что в подобных манипуляциях он явно никакого опыта прежде не имел. Под ногтями жертвы — микроскопические частицы цемента с примесью всевозможных масел, мазута и химических веществ, входящих обычно в автомобильные присадки, что позволяет сделать мне вывод, что она какое-то время находилась в гараже, автомастерской или любом другом помещении, связанном с автомобилями. Название моющего средства, которым обработали тело, будет указано в отчете, так как лаборатория до сих пор сравнивает. И наконец. Наша база выдала результат: обнаруженная на трупе Ирины Киселевой ДНК принадлежит некоему Славскому Сергею Николаевичу, двадцати лет, неоднократно задерживавшемуся за сексуальные домогательства и нападения на женщин с целью насильственного склонения к сексуальной близости.
— Вот уж правда — наконец-то, — пробормотал я. — А имя-то не изменил.
— Двадцать лет, — повторила Влада еле слышно.
— Да уж, ранние все сейчас стали, — подтвердил я и обратился в Саньку, продолжавшему сверлить меня неприязненным взглядом: — У тебя для меня все, или есть еще что-то?
— По делу — все, — недобро прищурился он. — Но хотел бы парой слов наедине перекинуться, Чудинов.
— Я вас в кабинете подожду, Антон, — торопливо сказала Влада, едва я обернулся к ней.
— Ну и какого хрена происходит? — набычился я на Санька, уже не считая нужным сдерживаться в отсутствие Влады.
— Это ты мне скажи какого, Чудо. Экстрасенсов потрахиваешь? Я думал, ты поумнее, — практически оскалился Крюков в ответ. — Или ты, наоборот, очень сильно поумнел и решил-таки начальству угодить?
При всей моей всегдашней симпатии рука так и дернулась ему врезать.
— Санек, ты не забылся? Тебе, может, почаще среди живых людей тусить, тогда будешь помнить, что в чужие личные дела нос совать чревато неприятностями, а иногда и тяжкими телесными?
— Чудо, личное в принципе и личное на работе — это, как говорится, две большие разницы, — огрызнулся эксперт. — Ты хоть немного башкой, которая сверху, подумал, прежде чем член в эту Владу совать?
— Ты удивишься, но я всегда это делаю, вне зависимости от того, кто партнерша, — ответил в тон ему.
— То есть ты совершенно осмысленно переспал с ней и не особо скрываешься, зная, что этого и хотел шеф, прикрепляя ее именно к тебе, потому как все в курсе, какой ты у нас мастер в короткие сроки баб на спину опрокидывать? — Крюков с силой подвинул какой-то журнал с записями, с другого конца стола на кафельный пол посыпалось что-то. — Или вы с ним совместно этот план по дискредитации этой госпожи Арифеевой продумали? В таком случае смею заявить, что я не знал, что ты за человек, Чудинов.
— Ты за тем, что говоришь-то, следи, Крюков, — рявкнул я, выходя из себя.
— А я и слежу. А теперь в твоем присутствии буду делать это еще тщательнее, а то мало ли что, — Санек отвернулся, будто видеть меня больше не мог, и вытащил из кармана халата пачку сигарет.
— Может, уже прекратишь? — попытался я хоть немного внести конструктивности в этот идиотский разговор. — Не было у меня никакого умысла, и я скорее уволился бы, чем пошел бы на поводу у шефа в таком подлом смысле. И ты это прекрасно знаешь, но за каким-то хреном мне тут мозг полощешь.
Ага, Антох, ты весь из себя белый и без пятен, просто по умолчанию согласился в отчетах писать, что от Влады пользы — ноль и в управлении ей не место. Но, по крайней мере, я от нее самой это не скрыл, а никого другого вся эта канитель не касается.
— А потому что я тебя считал каким-никаким другом, Антоха. А спать с Владой… короче, это со всех сторон херовая идея.
— Кончай это, Санек. Если уж на то пошло, нигде не прописано, что сотрудникам друг с другом спать нельзя, да и Влада — сотрудник чисто формально и временно.
Тот самый паскудный момент, когда и сам знаешь, что поступил во всех отношениях глупо, но когда кто-то тебя в это со стороны тыкает, как дворнягу нашкодившую, появляется острое желание послать в пеший эротический тур, а не признавать его правоту.
— Формально там или нет, но это даст повод и шефу, и всем остальным сказать, что она просто телка, что таскалась за тобой из-за красивых глаз и большого члена, и никакой пользы следствию от этого не было. Я понюхал и послушал у коллег и в курсе, что ближайшие несколько недель будут решающими в вопросе, есть ли в этом проекте с экстрасенсами вообще какая-то целесообразность. Мне, если честно, глубоко наплевать, чем все закончится, но как человек, имеющий хоть какое-то отношение к науке, считаю неправильным, если у всех создастся ошибочное мнение о жизнеспособности начинания только потому, что ты переспал с Владой. И это только одна сторона вопроса.
Прав, однозначно прав, что тут возразишь?
— А есть еще и другая?
