– Кого? Молдаванку свою что ли? – удивленный холодный взгляд врезается в меня.
– Да. Женюсь вот.
– Женишься?
– Будешь свидетелем?
– Свидетелем? Свидетелем чего? А, на свадьбе?
Может, слова «свидетель» и «свадьба» плохо сочетаются в его сознании, но Генка продолжает смотреть на меня недоуменно.
– Ты с ума сошел?
– Почему?
– Да это все... не стыкуется вообще...
– Что не стыкуется?
– Все, что я о тебе знаю.
– Смотря, что ты обо мне знаешь.
Он отворачивается.
– А она знает, чем ты занимаешься?
– Где я работаю? Ну, знает.
– Нет, не «где ты работаешь», а чем ты занимаешься?
– Ты про онанизм? Да, ладно! Все иногда этим занимаются.
Его взгляд из недоуменного становится просто безразличным. Он не смеется моим шуткам и ни о чем больше не спрашивает. Я понимаю, что беседа окончена, и выхожу из кабинета.
Снимаю немного денег в первом же банкомате и заезжаю в ювелирный магазин. Телефонные объяснения – актуально и модно, но каждая женщина мечтает о традиционном золотом кольце с традиционным бриллиантом.
Оказывается, у колец есть размеры. Хм. Я не знаю, какой у нее размер, и даже не знаю, какой у меня.
– У нее тоненькие пальчики, – объясняю продавцу-консультанту.
– Какие это «тоненькие»? Как мои или вот как Танины? – она подзывает свою напарницу.
Я таращусь на их расписной маникюр.
Останавливаемся на размере шестнадцать с половиной. Выбранное кольцо запирают в коробочку.
– А если не подойдет, его переделать можно будет в мастерской, – информирует Таня на прощанье.
Шопинг имеет свойство успокаивать. Конечно, это женский подход – сглаживать стрессовые ситуации реализацией своего права на обладание красивыми вещами. Но я очень надеюсь, что это кольцо вовлечет меня в другой виток жизненного лабиринта – тот, в котором я еще ни разу не был. И это предчувствие, безусловно, бодрит и отвлекает от воспоминаний о недоуменном взгляде моего Босса.
22. ОФИЦИОЗ
И все-таки ресторан. И все-таки чудесный вечер... У Лары нет ни вечернего, ни коктейльного платья, зато есть замечательная блузка черного цвета. Не очень праздничная, но я не устаю ее успокаивать.
Мне это нравится.
Мне нравится то, что я сказал ей по телефону, и еще больше – то, что я собираюсь добавить. Подталкиваю ей коробочку с кольцом и предупреждаю:
– Если оно не по размеру, мне сказали, его можно перешить...
Она улыбается. Открывает сюрприз.
И сюрприз точно впору. Она смотрит на свой окольцованный безымянный пальчик и спрашивает меня:
– Ты много раз дарил кольца?
– Нет. Это впервые. Я никогда не делал этого раньше. Кольцо – это особый знак, наверно.
– Я не знаю, что нужно говорить в таких случаях, – она прячет руку под стол. – Знаю точно, что лучше не благодарить...
– Потому что подарок, как и секс, предполагает взаимное удовольствие. Скажи лучше, что ты довольна.
– Я довольна.
Потом мы просто молчим. Я думаю о том, что не представлял такого вечера в своей жизни. И если бы и представлял, то – как-то иначе, более нервно что ли. А сейчас все очень спокойно. Не пошло. Не слащаво. В меру романтично.
Мы пьем шампанское и смотрим друг на друга.
– Переезжай ко мне, – предлагаю я своей невесте. – Не хочу, чтобы ты жила в рабочем улье. И не хочу, чтобы пропадала на гнилой работе. Это вообще противопоказано беременной девушке.
– Но я не беременна.
– Я это исправлю.
Она задумывается.
– А кем тогда будет мой ребенок по гороскопу?
А-а-а, умор-р-ра! Молдаване чудно рассуждают. Я смеюсь.
– Так переезжаешь?
– А ты жил когда-нибудь с женщиной? – спрашивает серьезно.
– Нет. Но и с мужчиной не жил. Все впереди.
– Ты несерьезный!
– Твоей серьезности хватит на двоих. Чего ты опасаешься?
– Того, что я тебе надоем.
– Или я тебе надоем...
И я тоже становлюсь серьезным.
– Такое возможно. Мы взрослые люди и знаем, что чувства проходят. Но ты сама сказала – настоящая любовь не проходит, то есть она не проходит совершенно, от нее остается хорошая память, на которой будут держаться отношения. И эта память – в нас самих, в наших детях, в доме, в быте. Что еще тебя тревожит?
– Что у меня сейчас нет хорошей работы...
Она опускает глаза. И она не кокетничает – ей, действительно, до слез неловко, что до нашей встречи она не успела скопить миллион долларов США и что я вынужден буду ее содержать. Я беру ее руку в свою.
– Даже не думай об этом. Хватит и того, что я работаю. Но если тебе станет совсем скучно, можешь искать что-то для души, а не для того, чтобы ценой собственного здоровья заработать на «бэнтли».
– Мы останемся в Москве?
– Я не знаю. В Киеве у меня квартира в центре и новый «бумер» шестой серии. Но здесь... у меня хорошая работа.
И Босс, который меня так настораживает.
– Я пока не решил, – признаюсь честно.
– Там остались родители? – спрашивает Лара.
– Нет. Никого не осталось. Родителей уже нет в живых. А твои?
– А мои в селе под Кишиневом. С тех пор, как я уехала учиться, мы виделись всего несколько раз...
– Пригласим их на нашу свадьбу.
– А у нас будет свадьба?
– У нас все будет по-настоящему. Только выбери удачный по гороскопу день.
