Да, но о какой "старинной магии театра" идет здесь речь? Ведь художественный руководитель "Ателье" Андре Барсак достаточно редко обращается к национальной классике, отличаясь этим от своих предшественников, режиссеров знаменитого "Картеля", от своего учителя Шарля Дюллена. Если уж говорить о классической линии репертуара "Ателье", то она скорее определяется произведениями русских писателей — инсценировками романов Достоевского, пьесами Гоголя, Островского, Тургенева и в особенности Чехова. Эти работы принесли Бар-саку славу не только тонкого режиссера-психолога, но и очень современно мыслящего художника. Мы знаем, с каким триумфом шла в "Ателье" инсценировка романа Достоевского "Идиот" (1966) — по мнению критиков, это был один из лучших трагических спектаклей французского послевоенного театра. Мы имели возможность во время первых гастролей театра в нашей стране оценить психологическую глубину, современное звучание и безупречное изящество тургеневского "Месяца в деревне". В этом спектакле, как и в "Антигоне" Ануя, "Севиль-ском цирюльнике" Бомарше и "Погребении" А. Монье, также показанных во время гастролей, проявились гибкость и такт режиссуры Барсака, широта его вкусов и подвижность постановочных принципов при неизменном, однако, тяготении к равновесию — быта и условности, идейных мотивов и индивидуального исполнительского мастерства. Концепции спектаклей Барсака обнаруживались главным образом через исполнителей, благодаря их игре. В этом можно было усмотреть воздействие на режиссера русской театральной школы. Но было в этом постоянном выдвижении актера на первый план и нечто другое, некий иной принцип, ставший нам ясным лишь много позднее, во время недавних гастролей театра, и тогда же объяснивший смысл выражения "старинная магия театра" применительно к "Ателье". Речь идет об искони присущем французской сцене культе актерского мастерства, о свойственном сегодняшнему Театру Больших бульваров преклонении перед актером-"звездой".
В этом отношении прежде всего можно считать сегодняшний Театр Бульваров, какие бы оговорки при этом ни делались, наследником одной из самых ценных сценических традиций прошлого; этим в первую очередь и объясняется его неискоренимая жизнестойкость.
Уже давно и многократно подвергались реконструкции Большие бульвары, пошли на снос старинные театральные здания, на сценах которых выступали когда-то легендарный Фредерик-Леметр, этот "Тальма Бульваров", Мари Дорваль, пламенный Пьер Бокаж, исторгавшие из груди зрителей — зрителей демократических, простонародных — сочувственные рыдания, крики ненависти, возгласы восторга в пьесах Дюма, Виньи, Гюго. Легендой стали образы, созданные Кокленом-старшим, Ле Баржи, неисчерпаемым Гитри, блестящими мастерами, которыми не уставал восхищаться при всей справедливой суровости своих оценок бульварного театра начала века Луначарский. На смену им пришли новые поколения актеров, продолжившие традиции высочайшего профессионализма французской сцены,— им отдал должное, у них многое перенял учитель Барсака Шарль Дюллен. Конечно, многое неузнаваемо переменилось на Больших бульварах. Искусство театра здесь заметно поддалось натиску развлекательности, сомнительного морализма, всегда готового обернуться откровенной аморальностью, и консервативного "склероза", как любят писать французские критики. Но остаются "звезды". Их мастерством живет бульварный театр, по их воле он "отпадает" от высоких традиций или продолжает им служить, как это происходит, например, в сценических созданиях Марии Казарес. Актриса пришла на Бульвары из T.N.P. и замечательно сыграла вместе с Пьером Брассером пьесу Д. Килти "Милый лжец", с успехом выступила затем в нашумевшем спектакле Мориса Бежара "Зеленая королева" и, наконец, в "Медее", показанной Жоржем Лавелли на одном из последних Авиньонских фестивалей...
"Ателье" соревнуется в своем пристрастии к современному мастерству актеров-"звезд" с театрами Бульваров. В самом деле: Дельфин Сейриг и Жак Франсуа в ролях Наталии Петровны и Ракитина; Катрин Сел-лер— Антигона и Настасья Филипповна; Рене Фор и Жюльен Гиомар в недавней постановке "Леса" Островского; Даниэль Ивернель и Доминик Патюрель в пьесе Франсуазы Саган "Пианино в траве", одном из последних спектаклей "Ателье". Не случайно же в каждом выпуске "Парижской недели" (так называется сборник программ всевозможных зрелищ) обязательно помещается своего рода артистическая табель о рангах, в которой перечисляются имена известных актеров и названия театров, где они выступают.
