Гусляр умолк, и я поняла, что Шиваня не воскреснет. На руках у женщины разревелся ребёнок, ему с охотой вторила лохматая дворняга. Добрый дядя гусляр погладил несмышлёного отрока по русой головке и пообещал спеть что-нибудь ещё, столь же трогательное и нравоучительное. Штатный палач, присутствовавший в числе зрителей, плюнул и ушёл, заявив напоследок, что теперь долго не сможет уснуть. Гусляр воспринял заявление профессионала как комплимент и вдохновенно прошёлся руками по струнам.
— Ещё одна жизнеутверждающая песня о смерти — и он труп, — мрачно процедил Вал.
И любимец муз не подкачал. Более весёлой песни я в жизни не слыхала. Причитания плакальщиц над открытым гробом ей и в подмётки не годились. На середине куплета тролль вскочил и с яростным воплем кинулся на свет костра. Не прошло и пяти секунд, как мы услышали пронзительный крик и треньканье гуслей, разбиваемых о голову злополучного барда. Слушатели разразились бурными аплодисментами.
— Хватит, собирайтесь, — Вал, тяжело дыша, подошёл к окну и протянул руку за лежавшей на столе сумкой. — Пора идти.
Сосредоточенное внимание, с которым двое взрослых мужчин осматривали свежую кротовину высотой с доброго вепря, приводило меня в умиление. Они пробовали землю на вкус, на рассыпчатость, на влажность и, наконец, пришли к единому мнению, что ход действующий и, скорее всего, откроется с наступлением темноты. Это был не главный вход в Молтудир и даже не служебный. По аналогии с наземным городом — лаз в крепостной стене, надежно укрытый кустами и увитый плющом, о котором знают лишь разбойники да контрабандисты.
— То, что нужно, — авторитетно заявил Лён.
— И всё-таки я не понимаю, почему ты с ходу отверг идею об официальном визите, — сказала я, зябко притопывая на месте. — Ты же не какой-нибудь там бандит в международном розыске, а Повелитель Догевы, у которого похитили законную собственность и который имеет право потребовать выдачи грабителя. Как мы, спрашивается, собираемся искать того валдаченка в многотысячном подземном городе?
— Мы ищем камень, а не вора, — спокойно объяснил вампир. — И если вор не горит желанием со мной встретиться, то зов камня я слышу даже отсюда. Не волнуйся, пойдём, как по нитке. А насчёт официального визита… что-то мне подсказывает: не стоит уведомлять валдаков о нашем прибытии. Если меч похитили по указке нового вождя, мне его всё равно не отдадут. Если без его ведома — тем более.
— Да зачем валдакам понадобилась твоя фамильная реликвия? Кому она, кроме тебя, нужна?
— Вот и я об этом всё время думаю, — с явным беспокойством признался Лён. — Никому. Камень как камень. Как артефакт он никакой ценности не имеет, потому что становится таковым только в руках Повелителя Догевы.
— Э, чего там сейчас гадать, — пренебрежительно махнул рукой тролль. — Назад все равно не пойдём.
— Нет, конечно.
— Но и вперёд как-то не очень хочется, — подхватила я. — Тут уже не кражей пахнет… некромантией… и зачем им понадобилась девица? Разве что… ой! Лён, что я вспомнила!
— Тихо! — оборвал меня Лён. — Смотри…
Кротовина зашевелилась, с верхушки рыжей волной поползла свежая земля, и существо с изяществом ласки выпрыгнуло из лаза. Встряхнулось, чихнуло и выжидательно уставилось на нас, ничуть не удивлённое. Из одежды на валдаке были только кожаная жилетка да засаленная повязка на низком лбу, придерживающая длинные, заплетенные в мелкие косицы волосы. Тело покрывала короткая чёрная шерсть. Стоял валдак, как крыса на дыбках — на полусогнутых задних лапах с узкими, по-звериному вытянутыми стопами. Передние лапы были мускулистые, с длинными пальцами и безволосыми ладонями, как у человека. Морда напоминала собачью — короткое клыкастое рыло, острые уши торчком, чёрные бусинки-глаза. За спиной на двух лямках болтался набитый под завязку мешок.
— Ты глянь… — отрывисто протявкал валдак. — Аж сюда пожаловали… А те где?
— Кто? — удивленно спросила я.
— Фрома Анисов да Панька-перекупщик, — валдак впервые проявил признаки беспокойства. — А вы что, не из их компании? Не купцы?
— Купцы, купцы, — поспешил заверить его Вал.
— Лады. Чем интересуетесь? — валдак удобно сел на кротовину, скрестил задние лапы.
— Шкурами, — осклабился Вал. — Чёрными да бурыми. Ничего у тебя товарец…
Валдак тонко взвизгнул-хихикнул:
— Шутники, значит… Ну, алмазов у меня сегодня, считай, почти и нет, только технические, на вес продаю. Рубины-каратники могу предложить. Хорошие, для серёг сгодятся или там на брошь по ободку кинуть. Изумруд имеется. На двадцать семь каратов, но с брачком — трещинка сбоку, для кулона — в самый раз.
— А бирюза? — поинтересовался Лён.
— Какая хотите, полмешка захватил — хоть мостовую мости! Спроса на неё в этом году почти никакого, по дешёвке отдам. Смотреть будете?
— Показывай, — пожал плечами вампир.
Стоило валдаку отвернуться, чтобы сбросить заплечную лямку, как на его затылок с силой опустилась рукоять меча.
Безжизненное тело отволокли под ближайший куст и забросали охапками чертополоха. Я для верности прочитала над неудачливым торгашом одурманивающее заклинание сроком на шесть часов.
