— Ха, очень напоминает мою младшую дочь... — улыбнулся Тай, глядя куда-то в пустоту и видя перед собой явно не замызганный бар. Секундой позже он откашлялся и вернулся обратно в реальность. — Как бы то ни было, мэр не хочет иметь с нами дело, жителям города мы ничуть не нравимся, и остается надеяться лишь на то, что твой ход с патологоанатомом сработает. Можно сказать, что нам очень повезло получить его согласие на сотрудничество.
Ага... повезло...
— Кстати, что мне нужно было сделать, чтобы донести до нее мою мысль? — спросил Жон.
Уточнять, до кого именно, ему не потребовалось.
— Думать точно так же, как и подростки, — ответил Тай.
Его совет оказался не настолько полезным, как он наверняка рассчитывал. Жон ведь и был подростком, но ход мыслей Вельвет от него всё равно ускользал.
— Помнишь те времена, когда твой папа пытался поделиться с тобой какой-нибудь мудростью? Ну, говорил что-то вроде: "Не делай так, сынок. Я уже пробовал, и ничего хорошего из этого не вышло", — произнес Тай голосом строгого отца.
Жон внезапно вспомнил, что у того как раз имелось две дочери, а значит, и соответствующая практика.
— Да, такое мне действительно доводилось слышать, — усмехнулся он.
Николас всегда был готов что-нибудь посоветовать, и Жон его опытом иногда даже пользовался. Но еще он предостерегал насчет множества вещей, большая часть из которых относилась к мечте стать Охотником.
— Насколько часто ты выслушивал его совет, вежливо кивал, а потом делал всё именно так, как тебе и сказали?
— Ну... не слишком часто... — протянул Жон, нервно откашлявшись и подумав о том, стоило ли признаваться в этом Николасу.
Тай рассмеялся.
— Вот именно. В каком-то смысле к этому и сводится воспитание ребенка. Ты говоришь ему не трогать какой-то предмет, потому что эта штука его обожжет. Но рано или поздно он всё равно к ней притрагивается, обжигается и никогда больше так не поступает. А некоторым вещам и вовсе невозможно научить при помощи слов, — сказал Тай, сделав еще один глоток. Жон последовал его примеру. — Но когда люди взрослеют, всё становится только хуже. Если бы мы учились на чужих ошибках, то миром правили бы историки, а нам не пришлось бы постоянно наступать на одни и те же грабли. К сожалению, мы имеем то, что имеем, и подростки тут совсем не исключение. Ты знаешь, что Вельвет совершает ошибку. Где-то глубоко внутри она и сама наверняка это понимает. Но никакого значения ваше знание не имеет. Если ты на нее кричишь и пытаешься заставить что-то сделать, Вельвет лишь активнее сопротивляется. Просто поверь мне. Я пытался вложить немного разума в старшую дочь, но она мои слова вообще не воспринимает.
— Глупо как-то, — вздохнул Жон. — Да, я помню, насколько тупым был в их возрасте, но данная ситуация всё равно выглядит совершенно неправильно.
— Не стоит воспринимать это как что-то плохое, — пожал плечами Тай. — Мы ведь сами управляем нашими жизнями, верно? Дети имеют полное право набивать точно такие же шишки, что уже есть у нас, а нам никто не запрещает делиться с ними полученным опытом, чтобы они могли принимать решения, уже зная о вероятных последствиях. Каждый живет в своем собственном маленьком мирке, который действительно вращается лишь вокруг него. У них имеются друзья, о существовании которых мы иногда даже не подозреваем, не говоря уже о целой системе совершенно непонятных нам ценностей. Просто не следует говорить им, что они должны или не должны делать.
— Она ведет себя так, будто с ней произошло что-то невероятно ужасное, — вздохнул Жон. — Я знаю, что Вельвет потеряла команду, но они хотя бы живы. Очень многие не могут похвастаться и этим!
— И снова ты прав, — кивнул Тай. — Но тут всё просто лишь на словах. Всегда найдется кто-то, кому пришлось гораздо хуже тебя. Где-то там наверняка сражается с Гриммами очередной Охотник, который уже потерял всю свою команду и теперь готовится расстаться с жизнью, что ничуть не помешает тебе проклясть тумбочку, судьбу и весь Ремнант, если ты ударишься мизинцем. Вельвет пока еще не выросла и не пережила всех ужасов жизни. По крайней мере, я на это надеюсь. Расставание с командой является для нее самым худшим испытанием из всех возможных. Ну, пусть у нее дела обстоят и не настолько кошмарно, как у некоторых, но всё же. Ей не хватает вовсе не разума или сострадания, а всего лишь жизненного опыта.
Проклятье... Жон всё это отлично понимал. Да и что он мог возразить Таю? Даже в его случае манипуляции со стороны Синдер и Романа никак не могли сравниться с тем, что ежедневно переживали десятки тысяч людей и фавнов. Работу отлично оплачивали, он находился в относительной безопасности, и у него имелись друзья... К тому же удалось стать Охотником, как Жон всегда и мечтал.
Но это ничуть не мешало ему продолжать ныть о несправедливости.
Жизненный опыт не приносил счастья... без него всё казалось гораздо проще и лучше. И еще он был прав, когда сам себя называл лицемером.
— А ты разве не должен быть на моей стороне? — со вздохом спросил Жон, но Тай в ответ лишь расхохотался.
